Морской Волк #07-09 - Врата Победы

А прибытие крупных сил, чтобы прочесать весь лес, это процесс небыстрый и хорошо разведкой обнаруживаемый – а вот о появлении взвода егерей, ведущих против партизан по сути партизанскую же войну, можно узнать, лишь когда в самом сердце партизанского края начинают бесследно пропадать люди и целые группы, идущие на задание или в соседний отряд. И хорошо, если в отряде находились охотники-лесовики, кто могли играть с таким врагом на равных – иногда же единственным выходом было срочно просить Большую землю прислать группу Осназа. Летом сорок третьего уже можно такое было позволить.

Разведчиков и диверсантов в бригаде даже по внешнему виду легко отличить. Все в наших камуфляжах и с нашим орудием: ППС, СВД, СВУ – совсем как советские солдаты, вот только на головах у местных товарищей вместо пилоток береты, зато с нашими звездочками, или все те же «петушиные» шляпы, тоже со звездочками на тулье. Впрочем, не только среди разведчиков, но и во всей бригаде считается очень почетным быть похожим на советских – поскольку именно мы сейчас задаем фашистам перца! Но наши камуфляжи, кроме как у разведчиков и диверсов, редкость. Зато носить нашу форму считается большой привилегией. И даже оружие – немецким, которого много, мы охотно делимся с прочими мелкими отрядами и группами, кто пока возле нас, но еще не под нашим командованием, а вот советское лишь у тех же разведчиков-диверсантов и у командиров-инструкторов. В итоге же итальянцы сделали выводы совершенно неожиданные – ладно, автомат, но чтобы за нашу мосинку отдавать две немецкие винтовки? А когда очередным рейсом привезли партию советского обмундирования – так за него едва не дрались! Хватило, конечно, не на всех. Но вот знаки различия, строго по Уставу, самодельные петлицы с треугольниками или кубарями, у всех, принявших присягу (и этим гордятся как отличием наших «Красных бригад» от прочей партизанской слабоорганизованной мелочи). Ну а до парадных погон дойдет еще нескоро[45].

– …и до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Родине и народному правительству.

В Первом батальоне комиссаром Степан Головань из Одессы, раньше у Ковпака был. Должность свою получил за язык – бабушка у него самая настоящая итальянка, из Милана, за русского торгового моряка замуж вышла и в Россию еще до революции приехала. Потому он по-итальянски свободно, ну а я так себе, что-то еще с Испании помнил, пленных там допрашивать приходилось, да и на испанский язык немного похож. Хотя, единого «итальянского» языка нет – то, что мы считаем за таковой, это литературный флорентийский. Тут в Италии очень долго единого государства не было – куча разных графств, княжеств и как там еще это называлось – и в каждом свой диалект.