Морской Волк #07-09 - Врата Победы

В военном деле, ЭВМ может избавить от черновой, рутинной работы, но принять решение в сложной обстановке должен будет человек. Что уже само по себе подразумевает – автором программы для электронного полководца должен быть живой полководец такого же мастерства. Причем в программу должны постоянно вноситься изменения, с учетом развития военного дела, появления новых видов вооружения, тактических приемов – ведь машина, в отличие от человека, сама учиться не может.

Но вернемся к Одеру весны сорок четвертого. Подобно тому, как Первая мировая показала позиционный фронт, ранее не существовавший, за исключением осады крепостей, так в Одерской битве родился фронт маневренный, разрывы в котором могут быть столь же опасны. Не только отдельные танковые клинья (они остались на наиболее важных участках), но и накатывающаяся лавина подвижных частей, не позволяющая противнику наносить фланговые удары, не оставляющая ему «оперативной пустоты». Именно поэтому отдельные окруженные немецкие группировки не становились серьезной помехой, обреченные на пассивную оборону в удобном для того пункте, если таковой находился, и последующую капитуляцию. За единственным исключением, которое лишь подтверждает правило.

Сорок седьмая армия (самая правофланговая в строю Первого Белорусского фронта, обеспечивающая его стык с Вторым Белорусским) имела в то же время и самый слабый «мобильный кулак», который даже и корпусом назвать нельзя – один танковый полк и три отдельных танковых батальона, общим числом не более шестидесяти машин в строю, на момент выхода на Одер. Именно это позволило группе Мантойфеля второго февраля нанести с севера по правому берег Одера очень опасный удар на Кюстрин и добиться некоторых тактических успехов.