Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Наша публика сентиментальна – когда сто тысяч человек за проволокой с голода дохнут, это никого не волнует… вот интересно, немцы до концлагерей сами додумались или использовали тот наш опыт бурской войны? Русских бы так же, как буров – чтобы не осталось никого, кроме лояльных к нам! Только пока надо думать, что с индусами будем делать, и с прочими африканцами, как их обратно под нашу руку привести! Ведь если мы империю не удержим, нас захватят лет через пятьдесят – а вдруг этим сном мне Господь знак посылает? Не допущу! Нет в мире места слабым – закон отбора по Дарвину, у кого сил нет править, тем правят, как рабом!

Считается, что именно этот сон Черчилля, по случаю рассказанный некоему журналисту с Би-Би-Си Джорджу Оруэллу, побудил последнего к написанию знаменитого романа «1984», где мир поделен между двумя тоталитарными диктатурами: псевдосоциалистическо-евразийской и пуританско-американской, пребывающими между собой в состоянии вечной войны – и лишь в растоптанной, сожженной, залитой отравой Британии живут в подземельях общины людей, помнящих о демократии и Хартии свободы.

Что до кота по кличке Адольф, то его чучело пребывает в Британском музее. Уинстон Черчилль, в шутку или всерьез заявивший однажды: «Я не могу умереть прежде, чем увижу этого пушистого мерзавца, набитого ватой», пережил своего кота, умершего естественной смертью в Рождество 1965 года, меньше чем на месяц.

Москва, Кремль. 5 февраля 1944 года

Поздним вечером в Кремле светилось окно, выходящее на Москва-реку. То самое окно, о котором уже рассказывали и даже написали в газете – там, в кабинете, сам товарищ Сталин не спит, а думает мудрые мысли, как руководить страной.

Конечно, то окно не имело никакого отношения к кабинету Вождя (особенно после того, как Сталин прочел про убийство Кеннеди – зачем создавать искушение для врагов, желающих побегать по крышам со снайперской винтовкой?). Но истинным было, что Сталин не спал, а думал. Такой режим был ему привычен – вставать поздно и работать допоздна.

В иной истории это будет причиной традиции, сохранившейся до начала двадцать первого века – когда в Москве начальству считалось неприличным приезжать на работу раньше десяти-одиннадцати. Это пошло еще от сталинских времен, когда «железные наркомы» и их начальники отделов в шесть вечера лишь делали перерыв (обедали или даже посещали театр), а после возвращались на свое место до полуночи – часу ночи в ожидании – а вдруг позвонит Сам и задаст вопрос? Вечерние сидения сами собой прекратились со смертью Вождя, но привычка приходить позже никуда не делась.

Когда Сталин, среди прочего, узнал и про это, он лишь усмехнулся в усы: «Пока я жив, дисциплину нарушать не дам! Ну а после – видно будет».