Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Правда, с недавних пор (после Сталинграда), принадлежность к НСДАП в вермахте стала поощряться, и еще появилось такое неприятное явление, как кригс-комиссары, с полномочиями не только власти, равной командирской, но даже с правом арестовать, а в исключительном случае и расстрелять на месте любого чина, действие которого сочтут изменническим. Что вызвало в военной среде ворчание, что «армия превращается в подобие СС», с лавочниками и мясниками вместо потомственных офицеров в двадцатом поколении: «Куда катится мир? Скоро нас заставят, по примеру СС, обращаться к друг другу на ты или камрад вместо герр[29], и в монахов превратят, запретив жениться!»[30] Отношения между вермахтом и СС даже в лучшие времена были далеки от идеала, и не было большего наказания для эсэсовца, чем быть временно прикомандированным к армейцам – впрочем, обратное также было верным, исключения были крайне редки.

Генерал-лейтенант еще старой германской армии Пауль Хауссер был как раз таким исключением, добровольно примкнув к нацистам еще до прихода их к власти. Ветеран еще той, прошлой войны, имеющий за нее девять боевых наград, он командовал фронтовыми ваффен СС, начиная с польского похода. Сначала победы – а затем косяком пошли неудачи. Второй танковый корпус СС, разбит русскими во время зимнего наступления и в тылу восстанавливал боеспособность до Варшавы, где вместо подавления восстания был втянут в очень тяжелые бои на Висле. Впрочем, там тяжело было всем – в Первом корпусе дивизия «Тотенкопф» была избита так, что в вермахте шутили, «Мертвая голова» оправдала название, поскольку живых голов в ней не осталось! Снова переформирование, пополнение – и корпус бросили в бой. О результате которого камрад Хауссер и должен был доложить сейчас, без всякого торжества.

– Фюрер взбешен, Пауль. Впрочем, нынче это его обычное состояние. Однако же он был убежден, что твой корпус – это как Старая гвардия Наполеона: когда ее посылают в бой, то после не спрашивают, победа или поражение, результат ясен. Даже Прохорово и Варшава не поколебали его уверенность, ведь по докладам, официально подтвержденным, в обоих случаях вы вели бой с танковой армией русских и отступили в полном боевом порядке, нанеся врагу тяжелейшие потери. Но то, что вы позволили себе сейчас, переходит все границы!

– Генрих, в этот раз наш доклад наиболее близок к истине. Поскольку мы не были разбиты и дисциплинированно отошли, ситуация была далеко не критичной. Даже нельзя сказать, что мы потерпели поражение, скорее «непобеда». Я честный солдат, далекий от интриг – но хотелось бы знать, кто меня обвиняет в этот раз. Я этого не забуду.

– Вряд ли ты до него дотянешься, Пауль.