Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Знаменитые московские процессы и чистки были не более чем добиванием врагов – но вот в своей лиге он достиг верха, и теперь считает себя достаточно сильным, чтобы перейти уровнем выше, вступить в мировой клуб. Именно это он намерен сделать вершиной своей карьеры – отлично понимая, что не удержится в одиночку, воюя против всех. И если мировая революция оказалась недостижимой – то естественно подумать о мирном сосуществовании. И более чем логично в этом случае, что именно от нас с Черчиллем он ожидает рекомендаций, необходимых в любом уважающем себя клубе."

"Говоря это, отец гладил мурчащего кота. Серый и пушистый, полугодовалый кот сибирской породы был подарен Сталиным в знак дружбы и ради лучшего здоровья – к рекомендациям Сталина отец отнесся очень серьезно, что-то записал, задумав озадачить своих врачей. Ну а животные способствуют покою и доброжелательности хозяев – хотя отец не был сентиментален, но в этом правиле что-то есть. К смене хозяина кот отнесся без проблем, «это еще подросток, мистер Рузвельт, он еще вырастет в настоящего зверя». Как и Россия, заметил отец – быстро отрастит зубы и когти.

– Но всё же, – я решился возразить отцу, – это домыслы, пусть и убедительно основанные на прошлом господина Сталина.

– Практическим шагом господина Сталина, который подтвердит или опровергнет эти домыслы, – сказал отец, – станут ближайшие месяц-два, когда должна быть решена участь Коминтерна и, естественно, определены сроки и содержание переговоров о будущем мировых финансов. Тогда и мы определим нашу основную политическую линию в отношении России на ближайшие годы. Не сомневаюсь, что в игре по нашим правилам мы одержим убедительную победу – это всё же наше поле, наша игра, в которой у русских совершенно недостаточно опыта и знаний. Но если они сумеют сыграть интересно, даже в проигрыше показав класс своей команды… Может быть, тогда и можно будет пригласить их лучших офицеров в рубку нашего корабля полноправными участниками рейса. Естественно, под нашим руководством – хозяин на борту должен быть один!

Уинстон Черчилль. Ленинград. 30 декабря 1943 года.

То, что после войдет в мемуары (и то, что никогда не будет доверено бумаге)

Мир еще содрогнется от нашей неблагодарности!

А всё же Карфаген должен быть разрушен!

Если бы эти исторические слова не были уже сказаны разными великими людьми, разделенными тысячелетиями – я произнес бы их сейчас. Конечно, заменив «Карфаген» на «Россия».