Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Желаете по окончании войны оказаться в положении побежденного – или всё же войти по праву в лагерь победителей? Тогда, думаю, и Уинстону Черчиллю придется поубавить свой аппетит.

– Что вы имеете в виду?!"

"– Вы знаете, что на советско-германском фронте сражается авиаполк «Нормандия», и очень хорошо. Мы согласны развернуть его в полноценную авиадивизию, а то и корпус – насколько хватит личного состава, ведь в ваших силах всячески способствовать отправке французских летчиков из Англии в СССР? Также мы намерены из упомянутых четырехсот тысяч ваших пленных сформировать пехотные и танковые части, которые будут воевать за освобождение Франции. Нет, не английским десантом – независимо от того, что ответит Италия, мы вступим на ее территорию, с разницей лишь – как союзники или враги. Венеция, Милан, Турин – и уже граница Франции! И как будет с вами разговаривать сэр Уинстон, если Париж будет освобожден не его войсками, а вашими, пришедшими с юга? От Германии мы будем требовать безоговорочной капитуляции перед всеми тремя державами, независимо от смены правительства в Берлине. По отношению к Франции этого условия нет. И при вашей победе вы можете рассчитывать на поддержку СССР – вот только постарайтесь не проиграть эту вашу войну!

– Кто будет командовать этой армией?

– Вопрос очень интересный, генерал. Вы не забыли, что ваши военачальники во время вашей «странной войны» были гораздо больше озабочены «искоренением в армии коммунистической заразы», чем боевой подготовкой – и в итоге немецкое наступление в мае сорокового застало ваши войска врасплох! Пришлете вы кого-то из Англии – а вдруг он как Коморовский окажется? И предпочтет потерпеть поражение, лишь бы нам навредить?

– Но надеюсь, всё же не вашего, русского генерала? Это будет уже не комильфо!

– В войске Польском у Берлинга одним из полков командует полковник Красовский. По виду поляк, говорит на чистом польском – все принимают его за истинного пана. Однако же он родился в Красноярске. У нас говорят, победителя не судят, а дареному коню в зубы не смотрят. Может быть, и найдем среди пленных кого-то, заслуживающего доверия. А если не найдем… Вы не находите, что Севастопольский бульвар в Париже – это оскорбление для России?

– А вы собираетесь, как царь Николай Первый, «прислать миллион зрителей в серых шинелях»? Вот только всего через десяток лет после того случая в Париже и появился Севастопольский бульвар.

– А еще через пятнадцать – Германская империя, Второй рейх, была провозглашена в вашем Версале, у стен осажденного пруссаками Парижа.