Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И Аня рассказывала – а уж она-то в своем партизанстве насмотрелась… Бывают ли добрые и хорошие фашисты – я скорее в волков-вегетарианцев поверю!

Знаю, что скажут мне: в вермахте и кригсмарине, в отличие от нас, на время службы приостанавливалось даже членство в нацистской партии. С поправкой: в этой истории уже такого нет, после Сталинграда Гитлер такой порядок упразднил, вместе с введением кригс-комиссаров. И какая разница, носит или нет этот конкретный фриц партбилет в кармане, если он воюет за установление своего фашистского порядка? Отличие будет после: когда победим, беспартийные будут воевать уже за наш порядок, под флагом ГДР, ну а партийные как минимум поедут далеко и надолго, в теплые места вроде Норильска или Магадана. Ну, а пока вы не сдались – как сказали не только Симонов и Эренбург, но и (в этой истории) патриарх Алексий, глава нашей Церкви – убийство фашистской твари грехом считаться не может.

На четвертом утопленнике немцы наконец закончились. Ну всё, идем к Медвежьему!

Подводная лодка U-1505. Западнее острова Медвежий.

Этот же день

Шайзе! Швайне! И это офицер кригсмарине?

Сначала всё было хорошо: фанфары, награды. Вернувшись в Брест, корветтен-капитан Шнее узнал, что, оказывается, на его счету не два, а целых три американских авианосца, если считать первым еще тот, у Нарвика. И еще «папой» Деницем было установлено, что при награждении подводников никакой бюрократии и волокиты не было, так что Шнее получил Мечи к своему Рыцарскому кресту с Дубовыми листьями (еще Бриллианты – и будет сверхгерой кригсмарине!). А назавтра его портрет был на обложке журнала, где напечатан и рассказ о его подвигах – что было, если подумать, не совсем хорошо, зачем нужна слава как у Тиле, которого взбешенные янки вместе с британцами клятвенно обещали повесить?"

"Но пока ведь жизнь прекрасна? Была, в течение двух дней! Вопреки ожидаемому отдыху в прекрасной Франции по случаю такой победы, экипаж U-1505 совместно с U-1507 получил приказ идти на север. U-1507 командовал этот неудачник и трус Штрель – и за что он получил Дубовые листья к своему Рыцарскому кресту, подумаешь, добил уже поврежденный «Балтимор», а затем долго прятался и удирал от эскорта, и вернулся, не одержав больше ни одной победы – но тяжелый крейсер был сочтен в штабе достаточной причиной для награды, и еще два транспорта, потопленные по всей видимости пропавшей U-1504, приписали этому слабонервному, который, услышав, что надо снова на север, первым делом предпринял попытку опять напиться до белой горячки, и был доставлен на борт под конвоем, со строжайшим приказом кригс-комиссару особо следить, чтобы командир не брал в рот ни капли спиртного!

Адальберт Шнее тоже боялся. Но гестапо казалось ему еще страшнее.