Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Вы же настаивали на обратном – и кто оказался прав?!

Измену надо выжигать с корнем! Расстрелять адмирала Дюпена и командиров французских кораблей! А куда смотрели кригс-комиссары? Всех их рядовыми на Восточный фронт! Провести самое тщательное расследование на предмет причастности высшего командования французского флота и французских властей! Решили ударить в спину сражающейся с русскими ордами Германии? Они об этом пожалеют!

Год назад я обещал французам за непокорность режим самой жестокой оккупации. Они решили, что я шучу? Так пусть они это получат!

Берлин, кабинет рейхсфюрера (он же командующий ваффенмарине).

Через час

– Заключенный номер… прибыл.

– Ну, Руди, ты уж прости старого друга. И позволь поздравить с возвращением свободы и чина.

– Генрих, давай без любезностей. И скажи прямо, что тебе снова понадобился мой опыт сыскаря. Что на этот раз случилось?

– Я распорядился, чтобы тебе давали газеты. Что скажешь про убийство нашего «берсерка» Тиле?

– Я так понял, что кого-то уже поймали? Или пока нет?

– Поймать исполнителей – это полдела. Главное – найти тех, кто за ними стоит.

– Подозреваешь заговор? Французы – или наши?

– А вот на это вы, группенфюрер Рудински, и дадите ответ.

– Если рассуждать здраво, собственно макизарам адмирал никак не мешал. Значит – приказ был из Лондона."

"– Вот только кому, Руди? Одно дело, если это узкая операция их УСО руками привлеченных маки или собственной агентуры. Второе – если это не одни британцы, но и общефранцузский заговор, в чем уверен фюрер. И он сгоряча отдал приказ немедленно расформировать экипажи всей французской эскадры – а я, как командующий ваффенмарине, не могу такого допустить, поскольку сейчас эта эскадра – практически всё, что осталось от флота Еврорейха! Так что приказ фюрера будет исполнен, но с поправкой – будут изъяты лишь причастные к заговору, которых найдешь мне ты, а не все подряд. Если конечно, этот заговор есть – если же нет, то будет достаточно списка наиболее неблагонадежных и наименее ценных – для показательной расправы. И третье, самое худшее – если в игре кто-то из наших, решивших слить фронт на западе перед англичанами и янки. Такие вот три слоя, три дна – и постарайся нырнуть поглубже, Руди, мне нужно знать, с чем мы имеем дело. Подчиняться будешь мне одному, полномочия у тебя будут самые широкие. Даже сам Модель, который сейчас во Франции всё решает – вместо декоративной фигуры Петена, лишь озвучивающей его волю – может только просить тебя, но не приказывать. Ты только найди – кто?

– Сделаю, Генрих. Если это дела людей, а не поднявшихся богов.

Интервью журналу «Пари матч».

Записано в Париже, 1960 год (альт-ист)

Да, это я, Гастон Сенжье.