Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

– Вы не правы, кэптэн. Их царь, – аристократ еле выговорил трудное слово, ибо титул императора за русскими властителями он не признавал, – пошел нам на значительные уступки.

– А потому правительство Его Величества помогает московитам перевести корабли сюда из Балтики, – со смешком высказался моряк, – где они вскоре пойдут на морское дно. А сэр Чарльз снова поможет варварам собрать флот, построив его даже на наших верфях, а мы постараемся, чтобы новая эскадра разделила судьбу предшественников…

У аристократа не дрогнул ни один мускул, хотя собеседник попал в точку. Зато купец рассмеялся, потирая руки. Он и уточнил со смехом:

– Русские платят золотом, как можно отказать таким щедрым покупателям?! У них деньги есть – татарам дань прекратили платить!

Аристократ чуть поморщился – политика, конечно, дело грязное, но иной раз нельзя называть кошку кошкой. Да и крымские татары вызывали у него не меньшую брезгливость, чем их северные враги.

И османы – варвары, если взглянуть на них пристально. Раскинувшийся перед их глазами огромный город до сих пор именовали Константинополем, не признавая турецкого Стамбула. Даже главная мечеть Айя-София перестроена из греческого храма, только минареты по углам поставили.

В обратную сторону англичане не смотрели, не очень приятно, когда слепит глаза восходящее на востоке солнце. Лучше уж любоваться городом и гаванью, забитой сотнями судов – торговля всегда приносила прибыль, это на Острове все усвоили с незапамятных времен.

– Я пришел попрощаться с вами, княгиня! – высокий офицер склонился над узкой ладошкой и чуть коснулся ее губами. Сильное тело, мышцы, распирающие темно-зеленый мундир сибирских стрелков, широкие плечи, на которых серебрились густые майорские эполеты, высокий лоб мыслителя.

Екатерина Дашкова улыбнулась – ей нравилась уверенность Григория Потемкина, он был красив истинно мужской красотой. И даже черная повязка, что прикрывала потерянный в злосчастном мятеже глаз, совсем не портила впечатление, наоборот, придавала молодому офицеру самый загадочный вид. Этим он и пользовался весьма беззастенчиво у местных дам – успех имел просто невероятный. Только от венца Гименея шарахался, как грешник от раскаленной сковородки.

– Я надеюсь на успех вашего предприятия, Григорий Александрович, – Дашкова улыбнулась краешками губ. Она прекрасно понимала, что бывший гвардеец сует голову в рискованное дело, но отнюдь не безнадежное – братья Орловы уже показали, как с малыми силами, но с бешеной энергией и кипучей страстью можно присоединить к России огромный и пустынный, но богатейший край.

– Я к осени обязательно достигну середины Амура, благо Албазинский острог мы уже восстановили, заложу город Благовещенск.