Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

И сейчас первый раз прорвало – сдерживать нахлынувшее желание было трудно.

И он, стремясь увести мысли в иную плоскость, посмотрел на Румянцева. Тот еле двигал челюстями, глаза осоловели от принятого в желудок груза, на блюде выросла горка костей и огрызков.

«Пора прекращать издевательство. Прямо очередная «Демьянова уха» получается!»

– У вас, как я вижу, хороший аппетит, Петр Александрович! Только вы сейчас пару часов поспите обязательно, это приказ! Потом поговорим с визирем. Идите поспите, фельдмаршал!

– Спасибо, ваше величество, – тот с облегчением вздохнул и, выпятив тугой животик, встал из-за стола. Качаясь, как гусь, фельдмаршал бодренько добрался до отдернутого полога.

«Нужно как-то решать половой вопрос, иначе я от избытка гормонов кусаться буду!» – решил про себя Петр, и тут его осенило:

– Неелов, Денисов – ко мне! И лейб-медика сюда, пусть голову посмотрит – зудит!

Офицеры тут же ввалились в шатер, сделать это было не трудно, ведь они всегда находились рядом. Следом зашел и эскулап, начавший быстро щупать голову присевшего на стульчик Петра.

– Сделайте милость – поешьте! Добра сколько осталось!

Адъютант с казаком тут же принялись уничтожать остатки пиршества – привычное дело и почетное, ведь с императорского стола едят.

– Заживает ссадина, государь. – Пальцы медика быстро, но осторожно прошлись по голове.

– Вот и хорошо. Я посплю немного, а ты собери свои банки и склянки, а то воняют.

Петр прилег на кровать, закрыл глаза. Через ресницы посмотрел на офицеров – те с увлечением добивали завтрак, щедро наливая себе царского вина.

– Отдохнуть бы немного, – как бы про себя, но громко пробормотал Петр. – Эх, по жениной ласке соскучился, но где ж ее взять-то?

А сам подглядывал извечным хитрым способом и с удовлетворением заметил, как переглянулись Неелов с Денисовым, причем казак еле заметно кивнул в ответ. Потом офицеры вперили взоры в медика – тот только молча покачал вверх-вниз подбородком на их немой вопрос. После чего вся спевшаяся троица дружно расцвела улыбками.

«А ведь дело сегодня выгорит. Вернее, тело. И давно пора мужиком себя снова ощутить, а то все годы, кроме Като, ни одной юбки не задрал!»

Король Фридрих устало откинулся на высокую спинку кресла – ничего не поделаешь, года свое берут. Тело давно просило отдыха, зато разум находился в лихорадочном возбуждении. «Брат Петер» его, давно поднаторевшего в политике и «съевшего» на ней зубы, крепко удивил. Еще как крепко – даже сразу и не подберешь слово.

Раздел Речи Посполитой между Пруссией, Австрией и Россией напрашивался давно, слишком одряхлело ляшское государство, погрязло во внутренних междоусобицах и шляхетских вольностях.