Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

– Господи, – Петр поднялся на цыпочки и вытянул шею, чтобы взглянуть дальше, за стену из тел, – откуда же вас столько… – Слова застыли на его губах: впереди, шагах в пятидесяти он различил фигуру стоящего человека. – Эй! Кто там? Отзовись!

Его голос утонул в ватном облаке тумана. Ответа не последовало.

Он стал карабкаться через сплошной завал из окоченевших тел, за что-то или кого-то цепляясь, пару раз порезавшись и больно ударившись. Петр не видел ничего вокруг себя, кроме высокой фигуры, очертания которой ему все больше и больше казались знакомыми.

Вдруг нога запуталась в торчавшем оружейном ремне, и Петр, потеряв равновесие, свалился вниз, по пути схватившись за ближайшую чью-то торчавшую руку.

Однако рука, видимо, оторванная взрывом гранаты, не смогла его удержать, и Петр рухнул, увлекая за собой другие потревоженные тела.

…Через некоторое время, придя в себя, он обнаружил, что лежит на животе, придавленный чем-то холодным и тяжелым. Сверху с шумом скатилось еще одно тело, гулко стукнувшись и придавив еще сильнее. С трудом повернув голову, он увидел перед собой лицо Ивана Тихомирова, старого капрала, которого он запомнил еще по Петергофу, тогда, когда он подавлял злополучный гвардейский мятеж.

Седые короткие волосы и половина лица были залиты кровью, а открытые глаза, казалось, смотрели через него в самую душу. Петр так и лежал, не двигаясь, не в силах оторваться от этих глаз.

– Батюшка государь… – Губы Тихомирова шевельнулись, и взгляд устремился теперь уже на Петра, которого мгновенно прошиб холодный пот. – Ты чего это? Зачем сюда пришел?

Потрескавшиеся, с запекшейся кровью губы жили отдельно на мертвенно-бледном лице, отдельно от остекленевших глаз, отдельно от всего царства Смерти, которое царило вокруг.

– А… Я… – Петр с трудом продрал одеревеневший язык. – Куда пришел?

– Туда, где живым не место… – еле слышно прошептал солдат. – Ты давай, это… Иди отседова…

– А ты как же? – Петр шумно сглотнул. – Ты-то как?

– А я жду… Немного уже осталось… Сейчас соберутся все, и вставать будем поманенечку… И командир у нас ладный будет… Твой орел, да сам нас в атаку и повел, грудью пулю встретил, не стал туркам кланяться… Во славу российскую мы свои головушки сложили и не стыдно будет отцам да дедам т а м в глаза их суровые глянуть… Да и не один я войду в царствие небесное… Вона сколько солдатиков…

– …я загубил… – Горячий ком подкатился к горлу, заглушая все мысли и чувства.