Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Пусть оно бьет всего на полмили, что втрое меньше обычной пушки, зато весит вместе с лафетом, как «двенадцатифунтовка», и перезаряжают его в два раза быстрее. Потому бортовой залп стал просто сокрушительным, мощнее даже, чем у новых стопушечных английских кораблей.

– Нам бы только поближе к османам подойти и в упор дать залп! Поднять сигнал – гнать на неприятеля!

Адмирал снова прижал подзорную трубу к глазу – турецкие корабли медленно вырастали на горизонте…

– Государь повелел взять Бендеры к годовщине Полтавской баталии, господа. И мы возьмем их сегодня! Хватит возиться у стен, мы и так тут ядер и бомб извели тучу! Вы знаете, что сказал Петр Федорович в своем письме, что я получил от него вчера?

Генерал-аншеф князь Василий Михайлович Долгоруков в раздражении топнул ногой и посмотрел тяжелым взором на собравшихся в шатре генералов. Те молчали, некоторые пристыженно отводили глаза.

Месяц ожесточенной бомбардировки турецкой крепости не дал значимых результатов. Да, город пылал – «греческого огня» не пожалели, ретраншемент и предместье заняли, стены цитадели зияли большими проломами, – но турки держались, ожесточенно сражаясь, и чуть ли не каждую ночь устраивали вылазки.

Штурмовать крепость император категорически запрещал, требуя всячески беречь солдат, пока под стену не будет проложен саперами подкоп и подготовлен фугас. Все было так до вчерашнего дня – и вот государь Петр Федорович дал свое «добро». Но в каких словах?!

– Бендеры не Троя, чтоб десять лет их осаждать! Вот что сказал благоверный государь император. А потому, господа генералы, взрыв будет через два часа! Войска готовы, и теперь все зависит от нас самих! Помните – большие потери его императорское величество нам не простит! После штурма мы должны немедленно идти на соединение с армией – турки перешли Дунай, и их авангард наступает вдоль Кагула. Генеральная баталия неминуема, и мы должны к ней успеть!

Командующий осадным корпусом грозным взором обвел посуровевших от известия генералов и заговорил чуть смягчившимся тоном, видя, что те «прониклись», и теперь требовалось их подбодрить.

– Первыми идут гренадеры и охотники-казаки. Их поддерживают легкие пушки. Дома разрушать артиллерийским огнем и лишь потом идти на штурм. Заграждения разбирают саперы, пехота их прикрывает. Егерей в бой не бросать – это резерв на крайний случай.

Князь остановился, тяжело вздохнул и снова прошелся по шатру, крепко сцепив пальцы за спиной.

– Как только войска ворвутся в крепость, кавалерия должна двигаться ускоренным маршем, без всяких проволочек, к императору Петру Федоровичу. Все, господа.