Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

И, начиная с ним жить в любви и согласии, клянусь забыть прошлое, что приносило горе и разлад в жизнь. И буду мужу своему усладой в жизни и с радостью дарить ему детей. И не умышлять ему огорчений, и во всех делах выслушивать. В чем и клянусь и крест целую. Поставь точку, милая. А на немецком не пиши – мы с тобой русские цари теперь.

Екатерина хотела свернуть бумагу, но Петр остановил ее:

– А обязательство сие в рамочку вставь да здесь на стенку повесь. А пока на столе положи, солнышко. И иди ко мне…

Екатерина подошла к кровати и была тут же схвачена крепкими руками Петра, который прижал ее к себе и посмотрел прямо в глаза.

– А я клянусь заботиться о тебе и о наших будущих детях, холить и любить. Я буду хорошим мужем, обещаю, – Петр привлек женщину к себе, крепко прижал к груди, стал целовать и долго держал ее в объятиях. А сам ощутил, что очень уж остро реагирует его тело на осторожные ласки Екатерины, и тихо спросил ее:

– А что это такое ты делаешь, моя прелесть?

– Я должна быть тебе, муж мой, не только усладой в жизни, но и в постели. Ведь иначе я не смогу подарить тебе сына… – на последнем слове голос Екатерины чуть дрогнул, и Петр все понял.

Чтобы отвлечь женщину от ненужных и горестных воспоминаний, он принялся неутомимо ласкать ее, поставив целью как можно дольше дарить ей блаженное забытье…

Петр, высунув кончик языка от усердия, черкал пером по листку бумаги, макая время от времени в чернильницу. А в голове уже крутилась мысль о переходе на ручки со стальным пером, какими он пользовался, когда учился в школе.

Вместе с тем, несмотря на занятость, он время от времени поглядывал на кровать – Катя спала глубоким сном. Именно спала – Петр осторожно, с трудом, освободился от ее крепких объятий.

Для него стало неожиданностью то, что Екатерина оказалась далекой от того образа, который он создал на основе всего прочитанного ранее и заочных впечатлений от рассказов. Впрочем, и сам он, судя по ее удивленным и растерянным глазам, стал совершенно другим человеком, представляющим тайну для этой умной женщины…

– Чем вы заняты, мой дорогой муж? – с ощутимым немецким акцентом раздался за спиной Петра грудной голос Екатерины.

– Определяю фронт работ для вашего императорского величества, – с улыбкой ответил Петр и пододвинул к ней стопку исписанных листов.

Екатерина взяла верхние листы в руки и стала читать. Петр краем глаза наблюдал за ней и видел, что по мере их прочитывания женщина удивляется все больше и больше.

– Ты, Катенька, не охреневай раньше времени! – пряча ухмылку, с постным выражением на лице утешил жену Петр. – Главное тут в другом.