Победителей не судят

Люди эти во французской истории – знаменитые и именитые; чего только стоит один генерал Леклерк де Отклок в роли министра вооруженных сил… Должность премьер-министра во временном правительстве получала Марин Ле Пен, и это назначение собравшиеся люди тоже встретили вполне благоприятно. Под руководством такого метра политики, как Шарль де Голль, Марин Ле Пен на посту премьера смотрится весьма органично. Одним словом, французы от Елисейского дворца расходились вполне довольные жизнью и собою. Все кончилось удачно, власть во Франции переменилась на самую лучшую, какую только можно было придумать, и намеченные на этот день протесты плавно перерастали в народные гуляния. А чего тут не погулять? Обрыдший всем президент Макрон свергнут – и при этом никого не убили и никому не отрубили голову. Ну разве это не повод для веселья?

Президент Рузвельт, сопровождаемый легким жужжанием электромоторов, в самоходном электрическом кресле, как всегда, прибыл на совещание в Овальный кабинет последним. Вопрос, стоял сейчас перед американским президентом и его министрами, звучал совершенно по-гамлетовски, то есть: «Быть иль не быть, вот в чем вопрос». С момента сокрушения Третьего Рейха и до сих пор в этом мире существовала лишь одна активно действующая сила, переустраивающая его под себя, сокрушая прежние государственные структуры и создавая новые.

А ведь помимо перебрасываемых войск на исходных рубежах будущее Маньчжурской операции уже существовал миллионный Дальневосточный фронт под командованием генерала армии Апанасенко, которому противостояла семисоттысячная японская Квантунская армия. За счет войск, перебрасываемых с Запада, численность советской группировки на Дальнем Востоке с легкостью могла бы дойти до двух миллионов солдат и офицеров, включая пятидесятитысячный Российский Экспедиционный Корпус. По всем канонам, этого было достаточно, чтобы создать трехкратное численное преимущество над японской армией, которое на направлениях главных ударов могло увеличиться и до десятикратного, а с учетом качественного превосходства вооружений, поставленных из двадцать первого века – и до двадцатикратного.

А заблаговременно, до завершения сосредоточения ударных группировок, объявление Ультиматума о франко-голландском наследстве состоялось потому, что советскому командованию было желательно спровоцировать японцев на нарушение советско-японского пакта о ненападении, что автоматически превращало Японскую империю в агрессора и клятвопреступника. Если Япония сама начнет войну, последуют несколько недель вязких боев на приграничных советских укрепленных районах, сопровождающиеся более массированными ракетно-бомбовыми ударами по японской территории.