Победителей не судят

Видимо, мистер Роммель решил пойти по тому же пути…

– Мистер президент, – твердо сказал министр обороны Джеймс Мэттис, – как старый солдат, заявляю вам с полной ответственностью, что мы не должны ставить под угрозу существование Соединенных Штатов из-за какой-то мелочи в тысячу триста тонн золота. Мистер Путин уже пообещал, что воспримет нападение на любого из своих союзников как нападение на саму Россию. Залп «томагавками» по любой цели в Германии неизбежно приведет к уничтожению корабля, запустившего ракеты. То, что безнаказанно можно было проделать в дикой Сирии, в Европе неизбежно чревато необратимыми последствиями.

– Скажите, Джеймс, – уже спокойнее сказал Трамп, – неужели эти «необратимые последствия» наступят даже в том случае, если мы не применим ядерное оружие? Как я понимаю, тогда русские тоже воздержатся от подобного шага?

– В таком случае, мистер Президент, – ответил генерал Мэттис, – необратимый ущерб понесет наша репутация. Должен вам напомнить, джентльмены, что русские, советские и немцы суммарно в несколько раз превосходят нас по боевым возможностям на европейском театре военных действий, и к тому же имеют неуязвимый тыл в другом времени. А у нас там вместо тыла только неизлечимый геморрой.

Надо сказать спасибо, что Пентагон в том времени еще не построен и агенты президента Рузвельта пока не имеют возможности шляться толпами по его коридорам. Хотя, должен сказать честно, многие наши офицеры готовы вывесить для этих агентов плакат «Добро пожаловать», и я не уверен, что некоторые из них уже не вступили в тайные контакты с представителями американской армии образца сорок первого года.

Тяжелым и мрачным выдалось для Британии Рождество срок первого года. Даже год назад, когда она один на один стояла против всей военной машины Третьего рейха, дела для англичан обстояли все же не так страшно. Тогда была надежда на то, что удастся выкрутиться, привлечь на помощь заокеанских кузенов, что флот сделает Канал непреодолимым барьером для немецких десантов. Еще была надежда на то, что Гитлеру все же надоест бесплодно стоять на берегу Атлантического океана, и он повернет на восток – искать своего счастья в бескрайних русских просторах, где когда-то свернула себе шею Великая армия Наполеона.

В итоге Гитлер на восток все же повернул, но от этого легче никому, кроме русских, не стало. Они уже ждали этого вторжения, находясь во всеоружии вместе со своими адскими союзниками, которые и разгромили германскую армию в считанные дни, заставив уцелевших немецких солдат и офицеров сдаваться в плен. Вермахт был окружен и раздавлен, а Европа легла под гусеницы советских танков.