Победитель остается один

Перечитывает два или три раза и вот наконец находит: «3) у него нет характерного «почерка» или он скрывает его, чтобы не дать себя идентифицировать».

Вот и ответ, как сказал бы Гамлет. Как же это он не подумал об этом раньше?

Через два, самое большее – три дня. И, поскольку здесь – как, впрочем, в случаях с некоторыми другими серийными убийцами – у жертв нет ничего общего, послание это должно быть адресовано одному человеку, одному конкретному лицу.

Моррис возвращается к компьютеру, снова включает его и посылает комиссару успокоительный мейл:

«Не беспокойтесь. Убийства внезапно прекратятся еще до закрытия фестиваля».

И просто так, исключительно удовольствия ради, посылает копию приятелю в Скотланд-Ярд – пусть знают, что во Франции отдают должное его профессионализму, просят его о помощи и получают ее. Он не утратил прежней хватки, он способен делать умозаключения, правота которых в самое ближайшее время подтвердится. Пусть не думают, что вышел в тираж.

И хотя на кону стоит его репутация, он совершенно уверен в том, что только что написал.

Хамид отключает свой сотовый телефон – его ни в малейшей мере не интересует, что происходит во всем остальном мире. За последние полчаса пришло дикое множество неприятных сообщений.

Все это – внятный сигнал, предупреждающий: бросай эту нелепую идею снимать фильм. Вместо того чтобы внять разумным советам шейха и жены, он дал тщеславию себя увлечь. Как видно, он начинает утрачивать контакт с самим собой: мир роскоши и гламура оказывает свое отравляющее действие даже на него, всегда считавшего, что обладает к этому могучим иммунитетом.

Ну и хватит. Завтра, когда все немного успокоится, он созовет пресс-конференцию, благо в Канны съехались журналисты со всего света, и объявит, что хотя уже вложил в проект немалые средства, он прерывает работу над ним, ибо «это было мечтой, общей для всех, кто был вовлечен в эту затею, а теперь одного из участников уже нет среди нас». Обязательно найдется репортер, который спросит, имеются ли другие планы и замыслы. А он ответит, что пока еще рано говорить об этом, нужно «воздать дань благодарной памяти ушедшему».

Да, разумеется, он, как и всякий человек, имеющий хоть каплю приличия, сожалеет о том, что актер, с которым заключил контракт, отравлен, а режиссер, выбранный для реализации этого проекта, лежит в клинике – по счастью, сейчас его жизни уже ничто не угрожает. Но оба эти происшествия ясно дали понять: с кино у него ничего не получится, пустая затея. Не его это дело, напрасно он в это ввязался, только потеряет деньги, ничего не приобретя взамен.

Кино пусть занимаются кинематографисты, музыкой – музыканты, литературой – писатели.