Победитель остается один

Комиссар объясняет, что эти сведения в интересах следствия пока не разглашаются. Савуа постепенно понимает, куда он ведет пресс-конференцию, и проникается все большим восхищением: нет, этот человек, безусловно, вполне соответствует занимаемой должности.

– Не может ли это быть убийством на почве ревности? – спрашивает другой журналист.

– Может, может. Все может быть. С вашего позволения, господа… Нам пора вернуться к своим обязанностям.

Он садится в полицейскую машину, и, взвыв сиреной, она срывается с места. Савуа, гордясь комиссаром, направляется к своей. Просто прелесть! Уже совсем скоро в эфир выйдут сенсационные новости: «Следствие полагает, что великий актер был убит из ревности».

Ничто не сможет заменить интерес, который вызовет это сообщение. Звезда сияла так ярко, что все прочие преступления останутся незамеченными. Кому есть дело до бедной девочки, которую утром нашли мертвой на набережной? Или до кинопродюсера с выкрашенными под цвет красного дерева волосами, скончавшегося от сердечного приступа днем? Кого занимает убийство – не исключено, что тоже на почве ревности, – совершенное на пирсе, где почти не бывает людей, вдали от фестивального бурления, если ни жертва, ни преступник никому не известны и никогда не оказывались в центре внимания? Подобное происходит каждый день, заслуживает беглого упоминания в восьмичасовом выпуске новостей и мгновенно забывается, если только…

…если только это не – мировая Звезда! Конверт! Записка таинственного содержания!

Савуа тоже включает сирену, но едет в сторону, противоположную управлению. Чтобы не вызывать подозрений, он выходит в эфир на волне комиссара:

Комиссар тоже горд собой. Да, удалось выиграть время – несколько часов, а может быть, и дней – хотя оба они знают: по Каннам разгуливает серийный убийца, действующий изощренными средствами, – начинающий седеть мужчина, лет сорока, в совершенстве владеющий искусством умерщвления людей. Может быть, он уже пресытился содеянным, а может быть, улучив момент, нападет снова.

Савуа незамедлительно исполняет приказ. В эту минуту по мобильному телефону сотрудник Европола сообщает, что результаты экспертизы в лучшем случае можно будет прислать не раньше, чем через три рабочих дня.

– Пожалуйста, продублируйте ваше сообщение по почте. Я не желаю отвечать, если здесь опять что-нибудь произойдет…

Усмехнувшись про себя, он просит переслать копию и «человеку из посольства» – теперь это не имеет никакого значения. Подлетев к отелю «Martinez», резко тормозит у самых дверей, перекрывая выезд, а на протесты швейцара показывает свой жетон, швыряет ключи: «Припаркуйте!» – и вбегает в холл.