Победитель должен умереть

Но так говорить нельзя, иначе как оправдать миллиардные вливания в свои ведомства? И покатились по ушам обтекаемые, как бильярдные шары, фразы:

— Наметившиеся тенденции позволяют выстраивать среднесрочные прогнозы с известной долей оптимизма…

— А можно конкретней?

— Предположительное развитие событий… алгоритм действий…

Ну, не хотят говорить слуги государевы по сути — если взглянуть с нашей стороны на вашу сторону, то ваша сторона не наша, а противоположная… Где-то так… Потому как если ляпнешь что-нибудь конкретное, ухватят тебя за язычок, припечатают и хрен после отбрешешься.

— А если «без»?

— Без чего?

— Без алгоритма?

— Нужно находить рычаги влияния на существующие политические течения, чтобы стимулировать закрепление тенденций, обеспечивающих дальнейшее…

Опять о том же…

— Что говорят западные эксперты?

Что? Ерунду всякую — что надо привнести в Регион цивилизацию, привить ценности, внушить истины, объяснить перспективы… И всё будет хорошо — станет волк ягнёнком и будет блеять и травку клыками щипать.

То есть искренне считают, что если роту солдат-срочников заслать на перевоспитание в женский монастырь, то их там приучат к посту, смирению и воздержанию. И пытаются убедить в этом всех, в том числе себя. Только вряд ли что из этого получится. Задерут тем монашкам юбки под самый подбородок, поставят в положение к лесу передом, а к себе чем надо и оприходуют к всеобщей радости. И скоро станет тот монастырь весёлым солдатским борделем. И справиться с таким исходом если и можно, то лишь используя непопулярные решения, в виде бараньих ножниц, то есть обстригая личный состав под корешок, как блудливых котов.

Вот так надо ответить Хозяину.

Но так ответить нельзя. Потому что мировое сообщество… Да и нет сил для бараньих ножниц. Предшественники, те, которые раньше без спроса на чужие континенты лезли, продвигая коммунистическую идеологию в полуфеодальные страны, ещё могли позволить себе действовать внаглую. А нынче — нет. Ныне надо с оглядкой.

Но как такое сказать? Никак нельзя. И приходится как-то так — много и ни о чем.

— Прошу по персоналиям."

"Персоналии хорошо известны — по двадцать лет на группировках сидят, люди все уважаемые, заслуженные и потому прогнозируемые.

Абу-Джази… Али-Акбар… Салим-Хамид…

— Кто представляет для нас наибольшую опасность?

Зашуршали папочки. Те, прежние «львы пустыни», постарели, жирком взялись, клыки свои, некогда грозные, поисточили. Ещё, конечно, порыкивают грозно, но уже больше пугают, чем свежее мясо рвут. А кто тогда? Кто-то из новой поросли?

— Скорее всего, Галиб.

— Что у вас по нему есть?

Много чего есть. И… почти ничего. Воюет отчаянно, не щадя ни своих ни чужих. Агрессивен, подмял под себя несколько десятков группировок.