Победить Викторию

— Как дела? Съездили к твоим родителям? — Помню, когда переписывались несколько дней назад, Скалкина очень переживала, как ее мама с папой примут Холодова. По мне, так Тамара по-прежнему зависима от чужого одобрения.

— Да, уже вернулись, представляешь! Нормально все прошло, я даже не ожидала, что он им понравится.

Признаться, я тоже. В том же Морозове куда больше обаяния и притягательности, чем в моем бывшем преподе английского. Опять бугай в голове!

— Как будете отмечать? — спрашиваю у Томы. Я рада слышать ее счастливый голос. Похоже, у нее и правда все хорошо.

— Пока не знаю. Ярослав обещал сюрприз. Даже не представляю, что будет. Но главное — мы вместе. А ты? Вик?

— У меня все по плану, — спокойно заверяю я. — С папой и нашими родственниками. Мне кажется, я тебе говорила об этом.

— Говорила. Поэтому я и удивилась словам Дятловой.

Услышав знакомую фамилию, помимо воли сразу напрягаюсь. Память услужливо подсовывает кадры нашей последней встречи. А потом ее фотки с Морозовым.

— Не знала, что вы продолжаете общаться, — удивляюсь я. Хотя это же Дятлова. Ты ее в дверь — она в окно.

— Нет, ты же знаешь, но она звонила мне. Странные такие звонки. О тебе. — Голос у Скалкиной становится напряженным. Я чувствую, она не очень хочет продолжать.

— Тамар, мне неинтересно, что обо мне может говорить или не говорить Лена. Но ты ведь из-за этого позвонила? Что случилось-то?

— Да ничего вроде, — мнется Скалкина, а я молчу. Жду. — Спрашивала, не знаю ли я, будешь ли ты с Морозовым на Новый год. Якобы он ее пригласил в Москву, перелет уже оплатил ей. Типа там компания собирается, кто именно будет…

Скалкиной неловко, но я не очень понимаю, зачем она мне все это рассказывает.

— Лена не самый порядочный человек, — продолжает Тамара, словно отвечая на мой мысленный вопрос. — Не хочу, чтобы она тебе больно сделала.

— Не сумеет. И не переживай. Это пусть Дятлова переживает."

"Глава 34

— Ты не видела мою синюю рубашку, Вик? Я, кажется, вчера ее в комод положил.

Молча подхожу к отцу и вытаскиваю из вороха его одежды на стуле ту самую рубашку. Ничего он в комод не клал, вчера ночью уже вернулся уставший, даже ужинать не стал. Быстро разделся и заснул минут через пять. Я потом одежду его на стул и положила. Чтобы утром разобрать.

— Спасибо. Я вчера поздно пришел…

— Я тебя вообще перестала видеть. Как будто не живем в одной квартире. Вот уж не думала, что, переехав в Москву, совсем перестанем общаться.

— Сегодня никуда не уйду. Как и обещал, тридцать первого декабря не работаю. И завтра тоже. Но со второго января… А тебе когда на учебу?

— С девятого января. Но надо будет еще перед стартом модуля заехать в универ.

Папа одобрительно кивает и, забрав рубашку, уходит в ванную.

Тридцать первое декабря. Последний день старого года.