Победить Викторию

Мне не очень нравится эта его подработка, подозрительная какая-то."

"Ха! Вот и я начала разговаривать, как мать. Сразу же вспомнилась одна из ее последних истерик перед моим поступлением, когда к нам в гости приехал папин студенческий приятель. Известный галерист, кстати. Я на его интервью даже пару раз в Интернете натыкалась. Но маме он очень не понравился. Подозрительный тип, скорее всего, мошенник — такой приговор она вынесла ему тогда. А папин приятель спрашивал у нее, как взять кредит на развитие собственного бизнеса. В общем, больше этот галерист у нас в доме не появлялся. И папа о нем ничего не рассказывал с тех пор.

«Не уподобляйся ей и верь папе!» — говорю сама себе и топаю на кухню поесть. Он взрослый человек, пусть сам решает. За себя.

После того как папа ушел, я несколько раз прокрутила в голове наш короткий разговор про Морозова. Будь у отца внятное обоснование, почему не надо, я бы еще поняла. Он многое мне объяснял, их особенные отношения с мамой, правила, по которым они решили жить, почему именно так… У меня, впрочем, на все это свое мнение было и есть, но, по крайней мере, мы это обсуждали, а здесь… Словно мне тринадцать. Хотя в этом возрасте он позволял мне общаться с теми, с кем я захочу. Но таких было немного.

Бугай папе не нравится, и это явно взаимно. До приезда в Москву я даже помыслить не могла, что стану защищать Морозова. Не скажу, что полностью пересмотрела к нему свое отношение, но его упрямство иногда вызывает уважение и играет мне на руку. И целуется он замечательно. Что бы он ни говорил, ему скоро все это надоест, наш мажорчик спокойно вернется к своему привычному образу жизни. Не останется же он и правда в Москве.

А я останусь. И надо подумать, как жить дальше. Папе в самом деле заплатили приличную сумму, на карту перевели, когда он в коридоре уже одевался. Но отказываться от предложения Бухтиярова я точно пока не стану. Уйти можно всегда. Мамин пример тому подтверждение.

Марат долго не отвечает, я уже решила, что не слышит звонка или очень занят, но он все же ответил.

— Я не очень поняла, если честно, что могу делать в ресторане твоих родителей, — честно признаюсь парню. — Ну разве что официанткой работать.

— Нет, — отвечает он слишком поспешно. — Точно не в зал, Вика. Там нужен особый тип характера. Не твой.

Ну хотя бы без прикрас и экивоков. Кажется, я прекрасно понимаю опасения Бухтиярова.

— В зале могу работать, не переживай. Что делать надо?

— Ты всегда такая прямолинейная, Туева? Всегда, — сам же отвечает на свой вопрос. — Есть вариант в бухгалтерии, вроде как… Вик, точнее расскажу в середине января, после всех праздников. Я понял, что тебе это важно. На связи.

Он отключился быстрее, чем я сама успела нажать на отбой. Похоже, у всех дела перед праздниками.