Победить Викторию

В машине и правда очень быстро становится теплее, чем на улице. Пар изо рта по-прежнему идет, но мороз уже не жжет кожу, и я могу включить телефон. Заряда там должно быть прилично.

Бугай тем временем, даже не спросив меня, медленно выводит машину с парковки. Я не планировала с ним ехать, просто хотела отогреться и поговорить с папой.

— Звони! Ты же этого хотела, верно?

Я не отвечаю, смотрю на светящийся экран телефона. Все в порядке. Папа отвечает с первого гудка, словно ждал моего звонка. Наверняка так и было.

— Ну как? Вик!

Он волнуется, по голосу слышу. Всегда переживает за меня, хотя и знает, что я всегда со всем сама справляюсь. И успешно.

— Нормально, пап. Результат пока не знаю, но надеюсь, что прошла, — рассказываю, стараясь сдерживать эмоции. — На днях должны объявить. Ты сам в порядке?

И наконец, в словах отца я слышу то, чего так давно хотела.

— Все, родная, завтра буду уже у тебя. Билеты купил, так что жди.

Слава богу!

— Надолго? — Пытаюсь скрыть радость в голосе, но это вряд ли получается.

— Новый год, как и обещал, вместе встретим, потом вернуться надо будет. Работа есть, я тебе говорил. А дальше посмотрим. Ты маме звонила?

— Нет, папа. С мамой уже поговорили и все ей рассказали. Без меня. Так что обойдусь без общения с ней.

Отец молчит, не настаивает на своем. А я, пообещав встретить его завтра в аэропорту, даю отбой.

Я думала, мы на светофоре так долго стоим, но, оказывается, Морозов уже припарковал машину. И разумеется, вовсе не у моего подъезда в Южном Бутове.

Глава 11

— Ну и куда ты привез меня?

Он не отвечает, лишь внимательно разглядывает мои губы. Поэтому я предупреждаю:

— Даже не думай!

— Чего?

— Это не повторится!

— Не понял.

— Еще раз полезешь со своим «на удачу» — огребешь. И не посмотрю, что бугай здоровый.

Отворачиваюсь к окну, чтобы больше не видеть нахальный взгляд.

— Ну так помогло же! Я бы на твоем месте…

— Ты не на моем месте, Морозов! Вези меня в мое Бутово. Или лучше к метро ближайшему. Я сама доберусь.

— Потом отвезу. — Слышу щелчок, и мотор затихает. — Выходи. Сначала отметим твою аттестацию, с матерью поговоришь, наконец, ну и поедим нормально. Жрать хочу.

Говорила же себе: не связываться с Морозовым!

— Давай, давай, Вик! Не артачься.

— Я не хочу есть. Давай без меня. И мне домой надо!

Но Морозов уже на улице и вряд ли меня слышит. Да он вообще не слышит, что я ему говорю!

— Угу! Пошли! — командует, не обращая внимания на мои слова.

Открывает дверь с моей стороны с таким видом, будто готовится забросить меня на плечо и тащить куда-то. Со своими габаритами Морозов сошел бы за снежного человека. И повадками тоже.

— Где мы? — задаю бессмысленный вопрос, потому что глаза упираются в вывеску на доме — «Тверской бульвар». Красивое место, самый центр города.