Победить Викторию

Но, конечно, никакого разговора «по душам», как с мамой, у нас с Аленой не состоялось. Информация о том, что у нее есть жених, полностью перевернула все мое представление об их отношениях с папой. Мы с Морозовым просто лохи слепые.

— Твой папа очень хороший человек, — ни с того ни с сего говорит Алена, расставляя чистые тарелки. — Тебе с ним очень повезло.

— Знаю.

Обсуждать с ней папу совершенно не хочется. Какой в этом смысл? У нее жених имеется. Понятно, что рядом с папой она не задержится. От этой мысли в душу приходит разочарование. Мне, оказывается, неприятно, что Алена — всего лишь временная знакомая. После сегодняшней встречи с мамой я как никогда хочу, чтобы у папы кто-то наконец появился. Кто-то достойный его и навсегда. Ему всего сорок пять. Многие мужчины в этом возрасте только задумываются о семье.

— Давай чайник поставим, у нас еще пирог с капустой есть, — прерывает мои размышления Алена.

— Мне кажется, все наелись. Но, окей, давай поставим.

— Я вижу твоего парня впервые, но уверена — он не откажется поужинать еще раз. Поздравляю! Сильный мужчина. Таких сейчас нечасто встретишь, — Алена произносит все это с такой обезоруживающей улыбкой, что меня даже не коробит от того, что малознакомая женщина дает оценку моему парню.

— Спасибо!

Время приближается к одиннадцати, чай выпит, пирог остается недоеденным. Морозов откровенно поглядывает на часы, давая понять, что нам давно пора.

— Вика, ты сегодня дома останешься? — У папы, конечно, потрясающее чутье.

— Нет. Мы с Сашей сейчас обратно поедем, только вещи возьму кое-какие. — Я спиной почувствовала, как сидящий рядом Морозов расслабился и завел руки за голову. — Я завтра днем дома буду.

— Ну тогда собирайтесь. Напиши мне, когда до дома доберетесь. И еще, Вик, ты забудь, что тебе мама сегодня говорила.

— Почему? — спрашивает бугай, как будто папины слова относились и к нему.

— Она тебе и дальше по каждому вопросу будет звонить, пап?

— Вряд ли. А забудь, потому что ты лучше знаешь, что тебе нужно, чем мама. Да и чем я — тоже.

Глава 67

— Я ему по-прежнему не нравлюсь. Ничего не изменилось. Наверное, всегда так будет.

Это первые слова Морозова с того момента, как мы сели в его машину и отправились обратно в студию на Остоженку.

— Почему ты так думаешь, Саш? Разве папа дал повод?

Я уверена, что бугай не ошибся, легкая неприязнь все равно нет-нет, а проскальзывала во время ужина, причем взаимная, если уж совсем быть объективной. Однако мне интересно, что именно заметил Морозов. Он так усердно поедал гуся, казалось, остальное его мало заботит. Но это, конечно, иллюзия. Мой боксер очень наблюдателен.