Победить Викторию

И мама у него интересовалась, что у меня за парень появился.

— И?

— Как я поняла, ты тоже своему отцу про нас не сказал?

— Не сказал. Но не вижу в этом никаких проблем. Вик, ты слишком много думаешь. Вот и правда проблема. А завтра Рождество, между прочим. И его мы точно отпразднуем вместе. Сейчас машину в сервис отгоню, но вечером я тебя заберу.

Господи! Рождество уже завтра! Не сказать, что я очень религиозный человек, но к этому празднику всегда особенное отношение.

— Заберешь? Куда?

— К себе, Вика, к себе. И отказы больше не принимаются. Заеду за тобой в семь. Что днем делать будешь?

— Надеюсь пересечься с Тамарой, — быстро отвечаю я, чтобы не думать ни о каком отказе. — Вчера все как-то сумбурно и неправильно получилось. Хочу извиниться.

— А есть за что? Я вроде ничего такого не заметил, — удивляется Морозов.

— Поверь мне, есть. Это наши дела, Саш. Тебе не интересно, наверное.

— Мне все интересно, что с тобой происходит. Кстати, кем блондинка оказалась?

— Это по работе. Дочь его заказчика."

"— И ничего нет? — недоверчиво спрашивает бугай. — Не верю.

— И я не верю. Но это не мое дело. И не твое тоже. Она симпатичная. Мне понравилась. Ты лучше про вечер расскажи. Мы куда-то пойдем? Мне к чему готовиться? — спросила и чуть язык себе не прикусила, мгновенно осознав, насколько двусмысленно прозвучал мой вопрос. Вот и приходится поэтому сейчас слышать довольный хохот Морозова в трубке.

— Готовься к сюрпризу, Вика. Обещаю, ты его навсегда запомнишь.

Глава 57

— Так и не сказал, что за сюрприз? Даже не намекнул? — Тамара задает этот вопрос уже третий раз, но от этого мой ответ не меняется. Я уже дословно передала ей наш разговор, но Скалкина не удовлетворена.

— Нет, но, думаю, будет что-то неприлично дорогое и очень вычурное.

— Круче, чем «Щелкунчик» в Большом театре в новогоднюю ночь?

— Не знаю, но это же Морозов! От него чего угодно можно ожидать, но все равно в конце будешь стоять с открытым ртом, не зная, чего больше хочется: по голове его треснуть или на шее повиснуть от восторга.

Мы сидим со Скалкиной у нее дома. То есть в квартире Холодова. Самого Ярослава Денисовича, к счастью, нет рядом. Не думаю, что он был бы в восторге видеть меня здесь. Ну разве что еще раз захотел бы посмотреть кино. Но без Морозова это скучное зрелище.

— А ты очень изменилась, Вик. Никогда прежде не была такой откровенной. Вообще ничего о себе не рассказывала. Все скрывала.

— Тогда атмосфера была другая. И в группе, и в общаге. Не говорила, потому что терпеть не могу сплетен, но здесь все по-другому. К тому же ты вряд ли кому рассказывать будешь, — отвечаю я, укутываясь в теплый плед. В квартире тепло, но меня немного знобит. И глаза слипаются: ночной недосып дает о себе знать. — И главное, я с ума сойду, если не выговорюсь.