Победить Викторию

 — Я эти недели особо ни с кем и не общалась, ну разве что с родителями.

— Понимаю тебя, — говорю ей совершенно искренне. У меня тоже круг общения резко сузился. Хотя скоро начнется учеба, и Морозов не сможет занимать все мое время. Наверное.

— Все, мы в салон заходим, Вик. Не могу больше разговаривать. До встречи в семь!

А сейчас только второй час, нужно будет еще приехать обратно домой, переодеться. Если выбирал Холодов, значит, это что-то дорогое и пафосное. Впрочем, Морозов предложил бы еще более вычурный кабак.

Студенческий выдали быстро, менеджер, девчонка примерно моих лет, сказала, где расписаться, и тут же переключилась на свои дела. А мои дела сегодня здесь закончились.

В телефоне эсэмэска от папы с вопросом, как у меня дела, и сообщением, что домой вернется поздно. Как будто до этого он рано приходил. После того как увидела его с этой блондинкой, мысли побежали совсем в другую сторону. Я не ханжа, по мне, так, чем быстрее он маму забудет, тем лучше. Просто не верю в это. Интересно, а вечером, ну или завтра утром он расскажет, что это за мадам? Сама спрашивать не буду.

На улице солнечно и тепло. Хорошая погода, чтобы погулять. Где Морозов — понятия не имею, я ему не стала писать, что освободилась, а он сам не объявлялся. Может, это и к лучшему, еще немного побуду одна.

Я прошла, наверное, метров тридцать, не больше, и вдруг почувствовала легкий удар, скорее даже толчок в спину. Потом еще один, не успела даже обернуться. А когда посмотрела, наконец, назад…

— Ты в детстве в снежки не наигрался, Морозов? Тебе сколько лет?

Я ворчу на него, но в душе рада видеть на его лице мальчишескую улыбку. Он совсем не такой сейчас, как когда уходил от меня «проветриться». В глазах огонь, а в руках… Еле увернулась от очередного комка снега, который летел прямо мне в грудь.

— Я подумал, что еще ни разу не валял тебя как следует в снегу! — кричит довольный Морозов и чуть ли не бегом приближается ко мне. Ему можно больше ничего не говорить, и так ясно, что он сейчас сделает. За спиной довольно большие сугробы — именно туда дворники, видимо, сбрасывают снег, расчищая дорожки.

— Даже не думай. Убегу, — предупреждаю я, а в памяти уже картинки нашего с ним забега на ВДНХ. Тогда мне удалось прилично его измотать.

— Ага, — не доходя до меня буквально шаг, он сам падает в сугроб и блаженно улыбается. — Иди ко мне.

В его голосе нет приказа или властных ноток, которые я нередко слышу, сейчас он просит. Спокойно, но уверенно. Видимо, заранее знает, что я сделаю сейчас.

Снег мягкий и на удивление очень чистый. В нем приятно лежать. Но еще уютнее забраться на Морозова и просто расслабиться.

— Все сделала, что хотела? — Голос у Саши мягкий, даже обволакивающий.