Победить Викторию

Еле удержалась от того, чтобы не отпрянуть назад. Не дождется.

— Нравлюсь?

— Нет. Показывай, где здесь ванная.

Он держит мой взгляд — глаза в глаза. Уже вечность так стоим. Друг против друга.

— А ты и правда очень забавная. Будет очень интересно, — вдруг произносит очень тихо. И спокойно. Но у меня почему-то мурашки побежали по спине от его тона. Я даже чувствую, как тепло исходит от его тела. Обволакивает, проникает в меня. Это неприятно и волнующе. Очень. Но даже это не заставит меня отступить. Сделать шаг назад. — В ванную, значит, хочешь?

— А ты?

— Я тоже. Хочу. Но ты первая. Иди.

Не отводя от меня глаз, указывает рукой куда-то влево.

Мне надо спокойно отвернуться от него, взять сумку, вытащить из нее пакет с бельем и так же спокойно, даже безразлично, не оборачиваясь, пойти в эту чертову ванную и, наконец, выдохнуть. Обдать себя ледяной водой, чтобы мозги снова заработали. Ум сильнее эмоций и тем более животных инстинктов. С раннего детства в это верю.

Но я почему-то отчаянно не хочу первой обрывать контакт, пусть он сам отведет глаза, отойдет, пусть он!

— Вик? Ты в порядке? — Дотрагивается до моего плеча, и я отскакиваю от парня как ужаленная. Черт! Черт! — Не психуй, просто день тяжелый. В ванной джакузи, расслабься. Я принесу чистые полотенца.

Расслабишься тут! Он отворачивается и уходит вглубь студии. А я лишний раз убеждаюсь, что и сзади у него все идеально проработано, не хуже, чем спереди. И о чем я только думаю!

Он и правда приносит мне пару явно новых полотенец. Еще одно, что особенно приятно, он обвязал вокруг своей талии. Так что можно выдыхать.

Вхожу в ванную. Здесь роскошь, как, впрочем, и везде, куда Морозовы приложили свои миллионы. Вместо ванны — огромное джакузи, тут человека три поместится, не меньше. Пусть не сразу, но разобралась, как включать воду, не бугая же звать.

Свитер аккуратно сложен и лежит на тумбочке, рядом — моя рубашка, а джинсы… странно, где-то умудрилась их запачкать. Надо сразу попробовать застирать, чтобы утром, когда я буду отсюда сматываться, все было чисто. Во всех смыслах.

Пар быстро поднимается от воды, заполняя собой все пространство. Пора!

— Я подумал… эти полотенца мягче.

Он зашел без стука. Не понимаю, почему не закричала от неожиданности, просто очумело смотрю на Морозова, который совсем не торопится передавать мне махровый сверток.

Он разглядывает медленно, неторопливо и как-то… по-хозяйски, словно у него есть на это право! Взгляд останавливается на груди, и мне стоит огромных усилий сдержаться и не закрыть ее руками. А потом не вмазать ему по морде. Но он никогда не узнает, чего мне стоит вот так безразлично смотреть на него, да просто стоять рядом, когда больше всего хочется сбежать. Он много чего никогда не узнает.