Тайная победа

На балу, среди посторонних людей и при ярком свете, так хорошо ей не будет, Джессика знала это наверняка. Там она растеряется, запутается, и рядом не будет Саймона, чтобы помочь ей.

Джессика обвила одной рукой шею мужа и вновь закрыла глаза. Тепло его объятий согревало ее. В спальне было прохладно, но это уже давно ее не тревожило.

Постепенно круги по комнате становились все меньше, и скоро Джессика заметила, что они танцуют, практически не сходя с места.

Она открыла глаза и тихо позвала:

– Саймон?

– Да?

– Разве вальс бывает таким медленным?

– Тот, который я слышу, медленный.

– Никакой музыки ведь на самом деле нет.

– Я говорил, что она нам не нужна.

Они едва двигались. Только качались из стороны в сторону. Влево, вправо, потом опять… Через какое-то время Джессика почувствовала, как рука Саймона, крепко обнимавшая ее за талию, ожила. Боже правый… Она затаила дыхание, не находя силы остановить мужа. Саймон медленно провел по спине вверх, оставляя за собой на коже горячую дорожку. Он положил ладони на плечи, потом взял ее сзади за голову. Запустил руки в распущенные волосы и провел по длинным прядям ладонями. Положил их на спину ниже талии. И опустился дальше…

Джессика хотела отвернуться, но не могла. Его пронизывающий взгляд приковывал к себе, а руки подчиняли ее тело. Там, где руки Саймона касались ее, кожа горела и покрывалась мурашками.

Одним быстрым движением он снял пеньюар с плеч Джессики."

"Тот упал на пол к ее ногам, и девушка осталась в муслиновой сорочке. Она была слишком открытой – и в то же время слишком много скрывала. Ураган чувств, который было невозможно остановить, бушевал внутри нее.

Что с ней происходит? Она хотела только, чтобы руки Саймона дальше ласкали ее. Чтобы его губы наконец накрыли поцелуем ее рот.

Он обвел ладонями ягодицы и опять стал медленно подниматься вверх, очерчивая линию бедер, талии… В какое-то мгновение его руки замерли, а потом переместились вперед и легли ей прямо на грудь.

Джессике вдруг стало страшно. Она не знала, что будет дальше, и хотела остановить Саймона. Но язык отказывался ей повиноваться.

В комнате стало немного темнее. Джессика заморгала, пытаясь понять, что произошло.

– Одна из свечей погасла, – хрипло проговорила она.

– Нам не нужно много света.

– Но я едва понимаю, что ты говоришь.

– Это не важно. Я буду молчать.

Саймон повернулся, задул вторую свечу, потом крепко обнял ее и начал целовать.

Джессике казалось, будто она тонет. Этот поцелуй был еще слаще, чем первый. Тогда ее ласкали только его губы, но и от них она становилась беспомощной, как котенок, и еле стояла на ногах. То, что сейчас с ней творили руки Саймона, невозможно было описать.

Она крепко обвила руками его шею, держась за мужа, как будто могла упасть. Боже правый, да так оно и было.