Тайная победа

Джессика плотнее запахнула пеньюар и села на кровать. Зачем он заставлял ее делать все это? Неужели ему непонятно, что ей не суждено стать частью общества? Конечно, Саймону никто не сказал, что раньше она появлялась на балах на короткое мгновение и сразу уходила. И ни с кем не разговаривала, кроме Мелинды.

Боже мой, ведь Саймон заставил ее пообещать вальс графу Милбанку! Джессика вскочила и опять принялась метаться по комнате. Она не может танцевать и не станет выставлять себя на посмешище. Ей хочется только одного – чтобы Саймон оставил ее в покое, наедине с выкройками и эскизами нарядов. Пусть себе злится и ругается на чем свет стоит, она все равно не позволит ему решать, как ей жить.

Свеча на прикроватном столике заморгала, и Джессика дрожащими руками зажгла новую. Ей был нужен свет. Много света. Она и так ничего не слышит, и оставаться в темноте для нее равнозначно смерти.

Когда в спальне стало светлее, Джессика опять стала думать о бале, на котором обязана была появиться.

Если она все-таки пойдет, то будет вести себя как всегда. Будет сидеть одна в стороне и ждать, не появится ли какая-нибудь дама в придуманном ею наряде. А потом поедет домой. Пусть окружающие думают о ней что хотят. Пусть муж выскажет все, что думает о ее поведении. Если бы Саймон сейчас был здесь, то…

Но его в спальне не было.

Муж опять не пришел к ней.

Джессика взяла подушку с кровати и прижала к груди. Сегодня ночью Саймон опять проигнорировал ее. Раньше ей было все равно, но теперь его пренебрежение больно ранило ее.

Просто до этого дня Саймон держался с ней холодно и отстраненно. А сегодня вдруг резко изменился, показав, каким очаровательным, нежным и заботливым может быть. Его комплименты пробудили в ней такие чувства, о существовании которых Джессика не подозревала. То, как он на нее смотрел, как держал за руку, привлекая поближе к себе, заставляло ее сердце замирать от сладкой муки.

Саймон опять открылся для нее с новой стороны. Но после того как они вернулись с прогулки, между ними снова встала стена. Пока они катались по парку, Саймон улыбался ей, сжимал ее руку и говорил всякие нежности, но скоро стало ясно – он играл эту роль, чтобы получить нужные ему приглашения на светские рауты.

Когда они вернулись домой, Саймону вручили пакет от Айры, и он сразу пошел с ним в кабинет. Остаток дня муж провел взаперти с бумагами и вышел только к ужину. За столом Саймон посидел столько, сколько того требовал этикет, и снова ушел в кабинет. Судя по всему, он и сейчас сидит там.

Что ж, пусть так и будет. Ей от него ничего не нужно. Пусть хоть ослепнет, разбирая документы при свечах.

С тех пор как его болезнь прошла, Саймон только и делал, что распоряжался ее жизнью. Это он решил покататься в парке. Он принял приглашение Челтнемов.