Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Брат короля неплохо подготовленный маг, но — он военный, и делами государства занимается только тогда, когда нужно защищать интересы государства с оружием в руках.

— Брат короля — это герцог какой-то там… — подпись, подпись на завещании!

— Анри де Роган, герцог де Монтадор.

— Вы знакомы с ним? — а вдруг?

— Знаком, — кивает граф, и я прямо расцветаю от радости.

— Вы подскажете, как его найти и как лучше с ним говорить? Потому что это мой шанс, раз баронесса отправилась в суд. Наверное, ему не понравится, что его подпись не принимают всерьёз?

— Не понравится, — качает головой граф. — Я обещаю подумать. А сейчас извольте сесть прямо, сложить руки на коленях, закрыть глаза и поискать свою внутреннюю сущность. Поверьте, она там есть. И вам нужно добиться того, чтобы эта сущность приходила не когда и как ей вздумается, а по вашей воле. Подумайте о хорошем, о том, как вам что-то удавалось, может быть — что-то непростое. Что удавалось вам лучше всех.

Что мне удавалось лучше всех? Моя работа, конечно."

"Добрый день, вас приветствует Виктория Мирошникова. Сегодня гостем нашей программы будет граф Ренар, он любезно согласился ответить на мои вопросы. И показать такое, чего вы не видели никогда, и не увидите, если не посмотрите сейчас…

Я смогла засечь этот момент — когда сила мягко поднялась откуда-то из глубин и затопила всё моё существо. И эту силу можно было пустить… много на что. Наверное.

Я подняла правую руку, сложила пальцы, как это делал господин Валеран, и зажгла в тех пальцах осветительный шарик. А потом ещё один и ещё один. Совершенно по своей воле.

И это уже была небольшая, но победа.

14. Приносите пользу или радуйте

Следующее утро наступило, и никаких покушений на меня больше не случилось.

Я же чувствовала себя вполне здоровой — для дела, которое нужно было сделать давным-давно… а я добралась только сейчас.

После завтрака я угнездилась в кабинете и позвала с собой господина Фабиана.

— Подскажите, вёл ли мой супруг какие-то списки людей, которые служат ему?

— Вы о чём, госпожа Викторьенн? — не понял тот.

— Ну как, сколько человек служит в доме, на земле, на рудниках и что там у нас ещё есть. Кто таковы, сколько им платят за работу ежемесячно, ну, или еженедельно, как, кстати, у вас принято? Может быть, есть такой человек, который ведёт все эти записи и знает всё о наших людях?

Господин Фабиан смотрел… странно смотрел, что уж. Всё в порядке, не нужно меня ни в чём подозревать, пожалуйста-пожалуйста. Ну… я просто это знаю, примите, как данность. И всем проще будет, вот поверьте.

— Многие семьи служат в доме уже не первое поколение, — заметил он.

— Так это же и отлично, — кивнула я. — Знаете, если такого реестра нет, нам с вами придётся его составить.