Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

— Я решил, что вы должны быть самой модной дамой на ближайшем балу! Я даже госпоже де Тье не пришил этих лент!

Если я что-то понимала, персиковое платье Терезы выглядело куда как гармоничнее. И сидело на ней хорошо, наверное, там мерки снимал Амедео, и шил потом тоже он.

— И спасибо вам за то, что не пришили, они там остро лишние, платье госпожи де Тье хорошо сидит и очень ей к лицу. Но чем я вам не угодила, никак не могу понять. Итак, господин Дешан, мой последнее слово по этому поводу таково: лиф разобрать и ушить, ленты заменить на пепельно-розовые.

Дальше мы прослушали тираду о том, что это невозможно, что если я такая упрямая, то пускай мне кто хочет это платье, то и шьёт, и он, Дешан, даже и денег-то за работу не возьмёт. После чего он отбыл с деталями платья Терезы, обещав завершить его к завтрашнему вечеру, а моё так и осталось лежать кучей ткани на столе.

Мне было очень интересно, что и как случится дальше. Но — увидим, подумала я про себя, сказала Терезе и камеристкам — ничего не трогать, пускай так и лежит, и поглядим. А сама пошла в кабинет, там меня уже поджидал не только господин Фабиан, но и полковник Трюшон, мы договаривались сегодня сверить списки продовольствия перед тем, как представить их принцу и начинать возить всё на корабли. Мужчины поджидали меня за арро, тут же вертелся Шарло. Я поздоровалась, и мы сели за проверку списка.

В дверь кабинета заколотили где-то через час.

— И кто там такой резвый? — спросила я громко и недобро.

— Госпожа Викторьенн, тут того, человек от портного пришёл! — прокричали оттуда.

Я улыбнулась мужчинам и выплыла наружу. И что же? Меня там поджидал Амедео. Он был несколько встрёпан, но довольно улыбался.

— Какие новости? — спросила я.

— Дешан выгнал меня, велел не показываться больше на его пороге и вернуть остаток долга до завтра, — сообщил он.

— Вернём, Амедео, — улыбнулась я ему. — Пойдёмте.

Дальше я знакомила Амедео и господина Фабиана, объясняла ему суть нашего договора, тот кивал, Шарло слушал с разинутым ртом, полковник Трюшон посмеивался.

— Госпожа де ла Шуэтт, я готов поклясться вам, — сказал Амедео.

— Но вы ведь маг, и осторожны с клятвами? — улыбнулась я.

— Да, но готов рискнуть, — ответил он. — Я, Амедео Блэз, клянусь служить госпоже де ла Шуэтт верой и правдой, пока она не отпустит меня, и отработать тот долг, который она согласилась внести за меня господину Дешану.

— Я, Викторьенн де ла Шуэтт, клянусь исполнить всё, что обещала Амедео Блэзу, — ответила я и почувствовала словно укол в ладонь — и успела увидеть, как с той ладони вниз летит капля крови и рассеивается в воздухе.

— Ну вы и даёте, — смеялся полковник. — Сам Анри не сделал бы лучше.

— Ничего, прорвёмся. Господин Фабиан, дайте Амедео денег, пускай заплатит этому кровопийце.