Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Две помощницы аккуратно взяли со стола разложенные там лиф и юбку, и я добавила магических осветительных шариков, чтобы было лучше видно, солнце в этой комнате с утра, сейчас уже темновато. И мы увидели лиловый лиф с более тёмной юбкой, с некоторыми вышитыми отделочными строчками и контрастной плетёной тесьмой. Мне понравилось, Тереза и вовсе даже рот приоткрыла.

— Тебе нравится? — тихо спросила я.

— Очень, — прошептала она в ответ."

"— Я думаю, нужна примерка, так?

— Да, госпожа де ла Шуэтт, — закивал Дешан. — Сейчас госпоже де Тье помогут одеться.

— Вот и славно, ступайте. И покажите платье для меня.

Двое оставшихся помощников — уже известный мне Амедео и ещё один парень — точно так же осторожно взяли и показали уже виденное мною утром полосатое платье, то есть — лиф и юбку. Я так поняла, что всё, только смётанное к утру, сейчас нормально дошили, лифу добавили подкладку, сделали застёжку на перламутровые пуговицы… и зачем-то налепили везде розовых атласных лент. Вокруг горловины, на рукавах, по подолу юбки… чёрт, местами даже рисунок ткани не очень виден в итоге.

— Зачем это розовое безумие? — поинтересовалась я. — Утром без него было значительно лучше, — и смотрю на местного кутюрье, не сводя глаз, недобро и неласково.

— Но как же, госпожа де ла Шуэтт, эти ленты — последний писк столичной моды! Все, решительно все дамы двора его величества Луи заказывают такую отделку, даже сама маркиза дю Трамбле!

— Господин Дешан, я пока не собираюсь ни в столицу, ни ко двору. Мне предстоит посещать мои фермы, виноградники, рудники, и возможно, рынок и порт. Мне нужна одежда красивая, но ещё и практичная. Ещё я думаю, мне предстоит встречаться с разного рода людьми по деловым вопросам. И куда мне на встрече эти вот рюши и бантики? Не говоря уже о том, что они визуально сломали весь рисунок ткани! Если ещё утром я видела отличную контрастную полоску, то теперь что тут вообще?

Господин Дешан смотрел на меня так, будто увидел таракана, не меньше. Зато за его плечом стоял Амедео, я поймала его взгляд — совершенно восторженный. Что, кто-то дал отпор здешнему зарвавшемуся мэтру, так?

— Госпожа де ла Шуэтт, это… это неслыханно! — сообщил он мне.

— Отчего же неслыханно? Уберите ленточки, и это платье ещё можно будет спасти. Посмотрите, — я поднялась и взялась за лиф, — вы отлично позаботились о совмещении рисунка на разных деталях выкройки, но сами же всё это перебили неуместной отделкой.

— Но дамы всегда любят банты и ленты, — заявил он мне.

— Я тоже не против бантов, но — там, где это уместно, — строго сказала я. — В бальной зале, на музыкальном вечере, на званом обеде — да пожалуйста. Но никак не на повседневной одежде дамы, которая занимается делами своего покойного супруга.