Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Я подскочила, мы поклонились — все втроём. И мгновенно вымелись из кабинета — пока принц не передумал. Спустились по лестнице, вышли из дома на площадь — нас выпустили беспрепятственно. И перевели дух только в карете — все трое.

— Ну вы и даёте, — господин Фабиан вытер пот со лба. — Господин Гаспар, наверное, в гробу перевернулся.

— Если это всё, что он может сейчас — то пускай вертится, — припечатала я. — Поехали домой, хорошо?

И мы поехали домой.

25. Переговоры

На следующее утро я подскочила ни свет, ни заря, затребовала завтрак, умываться, одеваться, а потом спустилась вниз, подхватила господина Фабиана и потащила в кабинет.

— Рассказывайте, господин Фабиан, что мы можем предложить принцу. И что вообще за отношения были с ним у нашего господина Гаспара.

Накануне мы вернулись домой уже хорошо так во второй половине дня, и весь дом поджидал нас, затаив дыхание. Берта и прочая компания с нижнего этажа тихонько оплакивали Шарло, потому что уже не надеялись увидеть его живым. Тереза со всеми нашими камеристками строила догадки, насколько суровым окажется ко мне принц. А появившийся в обычное время господин граф засел в столовой с господином Валераном — тоже в ожидании. Им подали арро и закуски, и они успели всё съесть и выпить, пока дожидались нас.

— И что же, вам всё удалось, судя по вашему сияющему лицу? — спросил господин граф, когда мы с господином Фабианом ввалились в столовую.

Шарло отстал внизу, его там передавали из рук в руки, и я надеялась, что в итоге не разберут на сувениры. Ну да он опытный, справится. Господин Фабиан бурчал, что такое потрясение надобно запить. Тереза прибежала и радостно командовала — нести арро, нести булочек, нести вина и закусок.

— Я очень на это надеюсь, — ответила я графу. — Его высочество оказался весьма разумным человеком.

— Главное, не упирайтесь ни в чём, когда возьмётесь продолжать, — усмехнулся граф. — Роганы сами те ещё упрямцы, и не терпят, если им возражают.

— Я пока готова разве что взяться и предложить ему вино для экспедиции, и что там ещё ему нужно, — мне тоже очень хотелось упасть и перевести дух.

— Рассказывайте, Викторьенн. Нам очень любопытно, — господин Валеран не сводил с меня глаз.

Ну я что — я рассказала, заодно и сама будто ещё раз пережила. Конечно, местами было страшновато, но в целом-то ничего себе, и мне всё удалось, да? Мысль о том, что здесь вообще ещё не додумались до идеи о ценности каждой отдельной человеческой жизни, и какая-нибудь ретивая охрана могла меня случайно убить, якобы ради спокойствия принца, а потом сказать, что так и было, я отодвигала подальше. Пронесло — и ура."

"— Что ж, удачи, Викторьенн, — медленно произнёс граф.