Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Очевидно, он тоже что-то поймал, и пытается теперь сгладить ситуацию.

А Ренель глянул злобно… я подумала, что не нужно превращать его во врага. Совсем во врага, окончательно.

— Шучу, господин Ренель, всё верно. Простите, если невольно задела вас, не имела такого намерения. Просто подумала, что мне в моём большом и шумном хозяйстве пригодится маг.

— Необученный маг, — поджал губы Ренель.

— Обучим, — сказал господин граф. — Госпожа де ла Шуэтт сама ещё учится, и учиться ей долго. Юноша сможет учиться вместе с ней.

Я глянула на того юношу… у него прямо глаза вспыхнули. Что, хочет учиться использовать свои способности? Неужели?

Кажется, он хотел что-то сказать. Но смолчал.

— Ладно, только вы оба — понимаете, оба, и вы, господин граф, и вы, госпожа де ла Шуэтт — отвечаете за его дальнейшие поступки, — мрачно сказал Ренель. — Отдам его вам обоим на поруки.

— Шарло, ты согласен пойти к нам с господином графом на поруки? — поинтересовалась я.

— А если не пойду, отдадите вот ему? — спросил парень, хмуро глядя на меня.

— Сам подумай, что мне с тобой делать? Кормить? А с чего? Приноси мне пользу, радуй меня или ступай восвояси. Я предлагаю тебе приносить пользу. Маги в хозяйстве нужны.

— А я не умею в хозяйстве, отродясь ничего не делал ни на кухне, ни на конюшне, ни ещё там где.

— Ничего, научишься, — хмыкнула я.

Не объяснять же сейчас ему, что он мне будет нужен вовсе не на конюшне и тем более, не на кухне! Там и так хватает людей."

"— Тогда я согласен, — он встряхнул головой, откидывая назад свалившуюся на глаз кудрявую прядь. — Что надо-то? Поклясться? Я запросто. Я, Шарло из Песчаного Конца, клянусь служить госпоже…

— Госпоже Викторьенн, — подсказал господин граф.

— Госпоже Викторьенн, — подхватил парень, — верой и правдой, и исполнять то, что она скажет, и защищать её, и разрази меня гром, если я отступлюсь от клятвы, и пускай у меня глаза выпадут, и руки отсохнут, и язык откажет. Все под богом ходим, а слово моё крепко! — плюнул на паркетный пол и растёр, и взглянул на меня.

Мне же захотелось рассмеяться — потому что так велик был градус пафоса в той клятве, но я понимала, что все очень серьёзно, и смеяться ни в коем случае нельзя.

— Я, Викторьенн де ла Шуэтт, принимаю твою клятву и обещаю вознаградить службу и покарать предательство, — важно сказала я, и взглянула на графа. — Можно, я не буду плевать на пол?

— Капли крови будет достаточно, — он тоже прятал усмешку.

— Дайте тогда нож, — я оглядела мужчин.

Мне протянули три — господин граф, господин Фабиан и Ренель. Я приняла у господина графа, ткнула в подушечку пальца и выдавила каплю крови на пол. Но кажется, она куда-то растворилась, не успев долететь до паркета. Вот и славно.