Северная корона. По звездам

* * *После работы Ника, как и договаривалась с Мартой, поехала не домой, а в кафе «Эллипс»: уютное, светлое и большое, пол и стены которого были украшены причудливыми геометрическими узорами. Она понятия не имела, зачем сестра пригласила ее сюда, ведь обычно после занятий Марта мчится домой, где репетирует или разучивает новое. Зато знала, что скорее всего кузина опоздает – она это дело вообще любит безмерно.

Ника огляделась и выбрала небольшой круглый столик на двоих у самого окна. Ее подкупил вид из него: на нежно-голубую реку и мост Влюбленных дураков, по которому она когда-то давным-давно гуляла с Сашей – на первом этапе их отношений, когда они только узнавали друг друга. Это было так здорово – идти рядом, касаясь друг друга плечами или взявшись за руки, и болтать, смеяться, нести глупости. И почему ей опять вспомнился этот недоумок? Он – ее прошлое, а потому и должен остаться в прошлом.

Ника села за стеклянный розовый столик, над которым с потолка свешивался диковинный светильник в виде полураспустившегося цветка, и к ней подскочил официант – молоденький симпатичный парнишка. Но вместо того чтобы протянуть ей меню, он сказал, не забыв улыбнуться:

– Вас ждут. Давайте я провожу вас в Английский зал?

Ника удивленно, совсем как Марта, изогнула бровь. Неужели сестрица уже пришла? Может быть, у нее что-то случилось, раз она уже столик заняла? И почему сама не позвала?

Девушка встала и прошествовала следом за официантом, который ловко маневрируя между столами и гостями кафе, а также между своими снующими всюду деловыми коллегами с подносами и блокнотами, провел Нику в другой зал, который был куда меньше и темнее первого и выглядел совсем по-другому: если в первом зале царила непринужденная демократия современного стекла, цветного пластика, яркого освещения и декоративных узоров, то во втором царствовала атмосфера английских чопорных гостиных и кабинетов начала двадцатого века. Даже камин имелся, который, правда, выполнял сейчас только эстетическую функцию. Столиков в зале было штук пять или шесть, но все они, за исключением одного, были пусты. И тот человек, который сидел за одним из них – самом дальнем от входа, явно никак не мог быть Мартой. Если, конечно, она не выпила оборотного зелья, чтобы стать Сашей. Дионов, подперев сцепленные в замок пальцы подбородком, с легкой полуулыбкой смотрел на остолбеневшую Нику, которая никак не ожидала такого развития событий.

– Вам сюда, – произнес официант и сделал приглашающий жест рукой. Он сказал что-то еще, но Ника, не дослушав, быстрым шагом приблизилась к Александру. Ее голубые глаза гневно блестели.

– Где моя сестра? – спросила она сердито и очень громко. – Где она?"

"– Вероятно, дома.