Северная корона. По звездам

И та вновь увидела Юлю, которая широким шагом шла по противоположной стороне дороги вместе с парнем в стильных очках в массивной бордовой пластиковой оправе, который, кстати говоря, и являлся хипстером. Он учился на третьем или четвертом курсе композиторского факультета, был человеком ярким и увлеченным самой разной музыкой, частенько читал умные книжки заумных модных писателей типа Мураками, Пелевина и Коэльо, прогуливая пары и сидя с ногами на подоконнике или на лавочке, и безумно нравился многим девушкам консерватории. И внешность у него была яркая, запоминающаяся, хотя парня нельзя было называть эталоном красоты. Да и не всем нравятся молодые люди, носящие волнистые светло-медовые волосы до плеч. Несмотря на несколько специфическую внешность, в нем явно присутствовала харизма, хотя она слегка и отдавала юношеской непосредственной дурашливостью. При рождении высшие силы успели наградить его всякими разными талантами и способностями, благодаря которым друг Юли Крестовой не только писал музыку и играл на множестве инструментов, но еще и занимался фотографией (поэтому частенько таскал с собой дорогой профессиональный фотоаппарат), организовывал множество флешмобов, в которых сам же и участвовал, и, кажется, даже ошивался в компании любителей планкинга – своеобразного занятия, суть которого заключается в том, чтобы лицом вниз лечь на какую-либо поверхность в самых разных, порой непредсказуемых местах, желательно общественных. Например, где-нибудь на тротуаре посредине улицы, или в торговом центре, или в метро, и, замерев, вытянуть руки вдоль туловища.

Этот весьма талантливый и разноплановый в своих интересах юноша, которого все величали не иначе как Крис, увлеченно что-то рассказывал Юле, куря сигарету, небрежно зажатую между двумя пальцами, а она молча внимала его речам, по-мальчишески засунув руки в карманы джинсов.

– Кла-а-ассный, – мечтательно произнесла Надя, глядя на длинноволосого. Она любила все необычное и яркое: как вещи, так и людей. – Кажется, он песни для друзей-музыкантов пишет. И он прямо это… талантливый. Авангардный…

– И поэтому он висел в списках на отчисление, потому что авангардный? – поинтересовалась въедливо Марта, вспомнив этого парня. Пару дней назад она видела, как он возмущался, что на осенней пересдаче, которые как раз только-только начались, его чуть не завалил препод по эстетике. А обратила внимание только потому, что Юля его успокаивала. Вернее, отрезвляла: дала ему легкую дружескую затрещину и сказала мрачно, что учить нужно было, а не зависать по клубам. Парень заявил, что «эстетика – это фигня, главное, по сочинению все отлично», и за это получил от Юли еще один подзатыльник.