Северная корона. По звездам

– Молодец, ты все сделала правильно, – улыбнулся по-братски Саша светловолосой девушке, которая сидела с кислой миной. – Беги на свое занятие.

«Спасибо, Царь», – пронеслось в ее голове, и она вдруг спросила:

– В прошлый раз ты звал Нику в какой-то дорогой ресторан. Почему сейчас обычное кафе?

– Она не дурочка, поймет, что ты не сможешь пригласить ее в «Милсдаря», – отозвался Саша, в душе празднующий очередную маленькую победу – из таких вот крохотных достижений и состоит достижение целей. Любых целей. Главное, не спешить, а просто действовать, пусть и медленно, изредка даже отступая назад, но делать хоть что-нибудь. Бездействие есть провал.

Марта поспешно вышла из разблокированной машины, а Саша еще раз громко, отчетливо выговаривая слова, сказал ей вслед:

– Ты просто прелесть, девочка. И насчет подарка – я перезвоню тебе. Свои обещания я всегда выполняю.

Марта оглянулась, сердито кивнула и пошагала дальше, надеясь, что достаточно милый и очень рассеянный преподаватель по отечественной истории не обратит внимания, когда она тихонечко войдет в аудиторию. Она не знала, поступила ли правильно или совершила ошибку, но действительно очень хотела помочь сестре обрести счастье. А раз Саша немножко ей нравится, значит, и Нике с ним может быть вполне хорошо, не так ли?

– Так это твой парень? – раздался вдруг справа от Марты знакомый спокойный голос. Она обернулась и увидела Юлю, сидящую в одиночестве на одной из многочисленных лавочек во дворе, вытянув вперед длинные ноги в кедах. Вид у нее был расслабленный, однако дерзость из глаз никуда не делась. Юля видела, как Карлова вылезла из «БМВ» Саши, и слышала его слова о подарке.

– А тебе что? – огрызнулась Марта, на которую присутствие этой коротко стриженной девушки с пирсингами действовало как красная тряпка на быка.

– Так, ничего. Интересуюсь. Хороший парень?

– Хороший. Очень хороший.

– Я рада за тебя.

– Очень смешно, – глядя не на Юлю, а на окна консерватории, в которых отражался кусочек неба, произнесла Марта, ноздри которой даже затрепетали от сдерживаемого гнева."

"– Почему же смешно? – не поняла пианистка, разглядывая блондинку. Голос ее оставался спокойным, а взгляд – по-взрослому расслабленным и собранным одновременно. Хоть девушки и учились на одном курсе и были одногодками, Марта по сравнению с красноволосой казалась девочкой-подростком.

– Смешно наблюдать за тем, как ты делаешь вид, что заботишься обо мне.

С этими словами Марта вновь зашагала дальше, борясь с собой, чтобы не оглянуться и не прожечь нахалку взглядом. В ее голове появилась радуга неприязни, настоящей и глубокой, как Байкал, – по крайней мере так сама считала Карлова.