Северная корона. По звездам

Кажется, парень и мысли не допускал, что что-то в их отношениях не так. Он продолжал жить в прошлом и будущем.

– А о ком они разговаривали? – все же задала волнующий вопрос Ника. – Я обрывки разговора слышала…

– А что?

– Мне интересно знать.

– Какая разница, о ком? – вдруг стал раздраженным Саша. Его игривость моментально исчезла. – Что за вопросы? Обиделась, что долго ждала меня, и решила поиграть на нервах?

– Саша, я вообще-то просто задала тебе пару вопросов.

– Ника, прости, – без намека на извинение в голосе проговорил Дионов, который твердо решил, что невесте скучно. – Мне нужно было встретиться с ними по работе. Игнорировать этих господ я не могу. Встреча длилась не так долго, чтобы ты стала злиться и задавать глупые вопросы.

– Саша!

– Что? Об одном недоумке они разговаривали, и ни мне, ни тебе не должно быть никакой разницы, зачем они завели разговор о нем.

Ника закатила глаза. Она не понимала, почему вдруг Александр стал злиться. Не мог же он догадаться, что у нее что-то было с Ником!

Но, как выяснила девушка позже, причины у него были – и при этом веские.

Слово за слово пара едва не поругалась, однако и парень, и девушка вовремя смогли остановиться. Александр отвез все еще находящуюся под впечатлением от своего открытия Нику домой, списав ее задумчивость и неразговорчивость из-за Никиты на придуманную им самим обиду.

Окончательно они помирились только на следующий день, встретившись вновь. А Карлова точно решила с тех пор, что никакой Укроп ей больше не нужен – у нее есть такой замечательный парень, как Саша, и ни для кого больше в ее сердце места нет.

Девушка так решительно решила покончить с глупым прошлым, что ночью, беззвучно рыдая, не сдержавшись, встала с постели, нетвердой походкой подошла к своему «тайнику», достала портрет Ника, нарисованный ею три года назад, и со злостью порвала его на много-много мелких кусочков… А то, что осталось от него – выбросила в окно. Потом, естественно, поняла, что натворила, но было уже поздно.

Наблюдая красными от слез глазами за тем, как куски тонкой бумаги один за другим исчезают в темноте, девушка мысленно отправила в эту темноту и Ника, а затем развернулась и бросилась на кровать, дабы в объятиях подушки предаться рыданиям.

Почему все так сложно?

* * *– Ника, ты разлеживаться будешь или уйдешь, в конце концов? – спросила сердито Людмила Григорьевна, входя в комнату дочери. – Не опаздывай на встречу с Сашей.

– Ничего, подождет, – буркнула Ника и нехотя поднялась на ноги. Внутри ее колотило от воспоминаний, которые приходилось сдерживать изо всех сил.

Через десять минут, хлопнув дверью, девушка выбежала из квартиры и понеслась вниз по ступеням.