Северная корона. По звездам

Мир вокруг был совершенно нормальным, не размытым и цветным. Ника в панике огляделась – она была в собственной комнате, за окном которой начинало потихоньку светать, в своей любимой кроватке, укрытая тонким одеялом и вцепившаяся обеими руками в измятую подушку. Лицо ее было в слезах, и девушка с изумлением принялась вытирать их тыльной стороной ладони. На сердце было дико тяжело, как будто бы она потеряла что-то необычайно дорогое. Или кого-то необычайно дорогого.

– Ника, ты в порядке? – заглянула в комнату дочери Людмила Григорьевна, услышав ее крик.

– А? Д-да, – запинаясь, ответила девушка, стараясь, чтобы мама не увидела ее мокрого лица. – Это… кошмар приснился.

– Может быть, водички тебе принести? Или пустырника, чтобы успокоилась? – вглядывалась в дочку женщина. Когда-то давно, в детстве, маленькую Нику часто мучили кошмары, от которых она с плачем или воплями просыпалась, в последние десять лет, правда, такого не происходило. «Наверное, – решила Карлова-старшая, – Ника переживает из-за свадьбы».

– Нет. Нет, спасибо, не надо. А сколько времени? – Нике до сих пор хотелось плакать."

"– Половина шестого. Спи еще. Насколько я помню, Саша заедет за тобой в девять, – сказала Людмила Григорьевна. Сегодня, за пять дней до бракосочетания, Александр обещал заехать за Никой, чтобы вместе с ней побывать в аэропорту, дабы встретить кого-то из гостей с его стороны, а после должен был завести девушку в свадебный салон, в котором Ника покупала свадебное платье. С выбором наряда девушка тянула, раздражая и мать, и жениха, и саму себя, и только неделю назад решила купить его. Платье, которое больше всего понравилось девушке – при выборе его Ника умудрилась извести полсалона, – нужно было подогнать под ее фигуру (этим занялись в том же салоне), поэтому забрать его Ника должна была только сегодня. Естественно, в роли личного водителя Ники выступал Саша. Он стремился всюду сопровождать свою невесту, как будто неосознанно хотел контролировать ее.

– Так рано? Тогда я еще посплю, – пробурчала Ника, чувствуя себя слабой и разбитой. Мама вздохнула, покачав головой, с тревогой глянула на дочь, заботливо укрыла ее и вышла из комнаты, а девушка, думавшая, что больше не сможет забыться в объятиях Морфея, почти мгновенно провалилась в сон.

Когда она проснулась во второй раз, то почти ничего из своего яркого необыкновенного сновидения не помнила – в ее памяти осталось только лицо Никиты и то, как они держались за руки. А еще в памяти сохранились обрывки чувств, которые охватили Карлову во сне, когда она коснулась пальцев любимого. Нежность, дерзость, радость, облегчение, удовольствие – их был целый клубок, распутать который Нике было не под силу. Это пугало.