Северная корона. По звездам

 – Он такой идиот! Все сам сломал. – И она закрыла глаза руками, наконец дав волю чувствам, которые ее переполняли.

Марта осторожно пододвинулась к кузине и положила ей голову на плечо. Ей казалось, она понимает, что происходит с ее сестрой. «Пусть поплачет», – решила она.

– Что будешь делать? – спросила Марта прямо, гладя ее по мягким светлым волосам.

– Я не знаю, – так же прямо ответила Ника чуть приглушенно, не отрывая ладоней от лица.

– Ты его сейчас любишь?

– Не знаю.

Марту в сердце кольнул укол удивления и нежной боли, ее рука замерла над головой сестры.

– А что ты хочешь? – вдруг спросила девушка тихонько.

– Этой проклятой любви хочу, – все таким же приглушенным голосом ответила Ника, и ее плечи вздрогнули. – Взаимной. Той самой, что из книг и фильмов.

«Я тоже», – с грустью посмотрела на нее сестра.

– Хочешь, я тебе спою? – вдруг предложила скрипачка, вспомнив, что в детстве все время пела Нике. Кузина рисовала Марте забавные картинки. А она ей пела песенки. И играла на старой скрипке.

– Угу, – отозвалась Ника.

Марта, понимая, что просто обязана успокоить сестру, откашлялась и запела. Ее легкое сопрано взвилось в воздух облачком мятной дымки, которая заполнила собой все углы квартиры, выгоняя прочь на улицу всю серость напряжения и темноту слез.

Если тебе больно – не сдавайся,Если тебе больно – просто плачь,Если тебе больно – постарайсяСтать таким же, как и твой палач.Через пару минут Ника подняла блестящие от слез глаза и неуверенно улыбнулась. Марта старательно пела одну из песен Александера Ноймана, переведенную на русский.

Вроде бы все было не так плохо, как казалось.

Сестры переглянулись и улыбнулись друг другу.

А еще через неделю другой Александр – Дионов официально предложил Нике выйти за него замуж.

Часть третья

Allegro Agitato

Судьба не случайность, а предмет выбора; ее не ожидают, а завоевывают.

Уильям БрайанИюль

Перистые легкие облака стремительно проносились на восток, к утреннему солнцу, вопреки всему сияющему не золотом, а платиной, и тянущему свои лучи ко всему живому. Один из них случайно попал в глаз Ника, коварно проникнув на его лицо сквозь толстое стекло иллюминатора. Парень прищурился. Он не оценил игривости солнечного луча и, не долго думая, надел солнцезащитные очки. Никита не изменил себе – эта модель не только подходила к форме его лица, овальной, слегка вытянутой, с четко очерченными скулами, но и была куплена молодым человеком в достаточно дорогом бутике. И, конечно, очки были качественными. Кларский любил качественные вещи.