Северная корона. По звездам

– Ой, твой Саша, – произнесла Марта, стараясь, чтобы ее голос был обрадованным. Ника никогда не узнает о ее чувствах к Дионову, поэтому она всегда строго следила за собой, дабы не выдать собственных чувств. Раз он называет ее сестренкой, она будет относиться к нему как к брату – старшему брату. – Подойдешь к нему?"

"– Нет, – покачала головой Ника, внимательно наблюдая за Александром, который по очереди здоровался за руку с мужчинами из белого «Мерседеса», – не хочу мешаться. Завтра, наверное, с ним увижусь. Он пока занят. Какие-то проблемы в бизнесе. Сказал, что сегодня должен встретиться с какими-то там важными людьми. Пойдем, сестричка-лисич… – Девушка вдруг замерла. Сердце ее тревожно запело.

К стоящим на крыльце перед «Милсдарем» подошли еще двое: довольно-таки мощные с виду, коротко, почти налысо стриженные ребята не слишком-то презентабельной, несмотря на наличие деловых костюмов, казавшихся на размер-два меньше, чем нужно, внешности. Они тоже только что подъехали к ресторану на пыльной, слегка потрепанной, но жизнерадостной «Тойоте», которую припарковали совсем близко от здания галереи современного искусства, рядом с сестрами. Качки почтительно поздоровались с Максом, а он, удостоив их недовольным взглядом колючих глаз, сказал что-то резкое и рывком взял из рук одного папку, судя по всему, с какими-то документами. После повелительно махнул кистью – мол, можете идти. Те вежливо попрощались с Максом и вновь направились к своей «Тойоте». Около нее мощные парни замешкались.

– Егорыч, ну ты, козел, подставу сделал! Макс злится, что мы опоздали! – сказал один из них злым басовитым голосом, и Ника с Мартой услышали это.

– А я-то тут при чем, если пробка гребаная была? – стал тут же оправдываться второй тип. – И не называй меня Егорычем! Я Егор!

– Ладно, садись в тачилу, погнали. Главное – привезли.

Во внешности этих двоих не было ничего необычного, но при виде их Нику словно полиэтиленовым мешком с мукой по голове стукнули, да так, что он порвался и вместе с белым, почти невесомым порошком из пакета вырвался аромат терпкой хвои и свежей смолы. Он окутал завсегдатая Никиных глаз – фарфоровую куклу с кудряшками – бледно-зеленым полупрозрачным туманом, и она испуганно чихнула, отшатнувшись назад, за черту событий почти трехгодичной давности.

– Куда собралась?

– Верните меня обратно! Верните! Кто вы такие?!

– Я – Колян, а водила – Егорыч.

– Егор я, а не Егорыч. Егор. Не дергай ты так ручку, сломаешь на хрен. Сиди спокойно.

– Зачем я вам нужна?

– Нужна, но не нам. Зачем ты нам? Нас тебя просили привезти в целости и сохранности. Даже машину выделили. Видала, какая тачка нехилая?

– А кто… кто вас просил?

– Один хороший человек. Едем к нему, потому что он желает видеть тебя.