Северная корона. По звездам

– Почему тебя зовут Мартой? – вдруг спросил Саша, когда они уже закончили ужин и Карлова вызвалась помыть посуду. Она уже протерла последнюю тарелку, чувствуя себя усталой, но довольной. Кто бы мог подумать, что она вот так вот запросто будет ужинать с Сашей!

Услышав его вопрос, Марта немного смутилась, но все же ответила:

– Потому что я появилась на свет в марте. Когда я родилась, мама долго не знала, какое мне имя дать, а потом назвала в честь месяца.

Молодой человек неожиданно поднял бровь и с некоторым оживленным удивлением посмотрел на девушку, поглаживая подбородок указательным пальцем.

– Я знал одного человека, которого тоже назвали в честь марта месяца. Какого числа ты родилась?

– Шестнадцатого. Шестнадцатого марта.

– Так скоро у тебя будет день рождения?

– Ага. Скоро. Двадцать лет исполнится, – вздохнула девушка, из-за конкурса вообще забывшая о своем дне варенья. Ну и не очень-то она его и любила.

– Большая девочка, – усмехнулся Александр, который отчего-то воспринимал Карлову как подростка, а теперь как-то резко осознал, что она уже давным-давно совершеннолетняя, и вдруг нахмурил лоб. – А Март ведь тоже родился шестнадцатого числа.

– Март?

– Тот человек, о котором я тебе говорил. – В голосе брюнета послышалось уважение, смешанное с чем-то еще: то ли опаской, то ли восхищением. – Человек по имени Март. Вернее, звали-то его Андреем, а Март – это кличка.

– Прикольно, – сказала девушка.

– Андрей Март и прикольно – несовместимые понятия, – улыбнулся уголком тонких губ Александр. – Не забивай голову, – сказал он Карловой, удивленно взглянувшей на него.

– А он был твоим другом? – спросила она уже по пути в огромную гостиную с высокими потолками. В руках у них обоих были большие бокалы из толстого стекла с горячим глинтвейном.

– Слава высшим силам – нет. Я был его… должником.

– В смысле, должен был ему денег?

– Нет. Услугу. Взамен услуги, которую когда-то оказал мне он. – Саша первым сел на диван. Было видно, что алкоголь его расслаблял. Может быть, поэтому он был разговорчивее обычного.

– А что это была за услуга? – села рядом Марта. Ей отчего-то хотелось спать, но она твердо решила, что не заснет – она обязана наслаждаться обществом любимого, пока есть такая возможность.

– Он спас моего брата.

– Ого! Наверное, он был очень добрым?

Александр рассмеялся.

– Марта, девочка, – сквозь смех говорил он, как будто бы Карлова поведала ему невероятную шутку, граничащую с глупостью, – а ты умеешь поднять настроение. Добрым, да, как Санта-Клаус. Ас доброты. Только, – тут он коснулся двумя пальцами вертикальной складки между носом и верхней губой, – вот здесь у него от этой доброты усики пробивались.