Северная корона. По звездам

Тот, глядя себе под ноги, пошатываясь, добрел до отца и встал к нему полубоком, не глядя в глаза. Второй юноша, который, как оказалось, был его двоюродным братом, тоже вмиг очутился позади дяди и также предпочитал смотреть в стену, а не на его покрасневшее пятнами лицо.

– Все, как вы просили, – хмуро отозвался Александр, закрывая собой девушек. Не то, чтобы он горел желанием их спасать от всего на свете, просто в нем включилось что-то собственническое, инстинктивное, заставляющее не отдавать так легко то, на что он имел права.

– Что вы не поделили с моим сыном? – прогудел мужчина густым басом. Казалось, его просто-таки разрывала хорошо сдерживаемая злость. Кажется, он всерьез обозлился на Сашу за то, что тот посмел поднять руку на его отпрыска, который, кстати говоря, был единственным.

– Мою сестру.

– Что ты сказал, Александр? – не понял Леон Сергеевич.

– К моей сестренке ваш сын клинья бил."

"– Не только клинья, – справедливости ради заметил Миха. – Ударить хотел по лицу. Не хотели наша сестренка и ее подружка с вашим мальчиком идти никуда. Если не доверяете, думаю, камера вам покажет интересные кадры. – И он глазами указал на средство слежения, находящееся под самым потолком.

Глаза хозяина «Трех сосен» полезли на лоб. Красные пятна поползли вверх по лицу. Теперь он гневно уставился на сына, дыша так яростно, что его широкие ноздри затрепетали.

– Ты что, – прошипел он зло, – с ума сошел, сопляк неблагодарный? Опять меня подставить решил? А ты, щенок, – мужчина, шумно дыша от негодования, перевел пристальный взгляд на племянника, – ты какого… вытворяешь?! Что молчите? Опять наркотики, да? Оба будете… наказаны, черти. Так, – обратился Леон Сергеевич к одному из сопровождающих его людей, – отвези этих двоих за город. И проследи, чтобы никуда не делись до моего прихода.

Дионов смерил обоих юношей неодобрительным взглядом. Хозяин бара, понимая его состояние, выдавил:

– Рик, Алик, попросите… прощения. Александр, они не хотели обидеть твою сестру. Недоразумение, г-хм. Сопляки, чего молчите?

– Простите, – выдавил из себя племянник Леона Сергеевича, а вот сын продолжал молчать, так и не поднимая синих глаз. Он лишь медленно кивнул – и было видно, что даже это тяжело дается ангелоподобному парню с жутким характером и тяжелыми вредными привычками.

– Все, уводи обоих! – рявкнул своему помощнику Леон Сергеевич и проводил сына пылающими холодным огнем глазами, явно сделав для себя какие-то собственные выводы. Кажется, он придумал наказание.