По зову сердца

Если бы Нина не понимала, что с её объёмами она пролазит и даже может развернуться, то ни за что, никогда не полезла бы. А вот некоторые ледяные с трудом протискивались, но препятствие преодолели все.

Дальше её снова муж взял на руки, и они все вместе побежали, но не на повышенной скорости, а вполне по-человечески. Хода как такового не было, лишь неровная расщелина, но они миновали её и очутились там, где Нина топнула наверху ногой.

Имперо опустил её на землю, с укором посмотрел на неё. Нина забыла надеть варежки и её руки замёрзли. Он принялся растирать ей ладошки, дышать на них, пока она не взмолилась, что хватит. Нина прикрыла глаза, погладила стены горящими от интенсивного массажа ладонями, подошла к реке, прихватила немного воды.

Ледяная.

Именно эта река была им нужна. Её воды бегут дважды под горой и любопытствуют на другой стороне. А вот пещера не та, что показывал ей Мир. Об этом она и сказала.

–Ничего королева, главное, что речка вынесет нас к новым землям, а по пути мы посмотрим, мимо каких пещер она протекает, – бодро откликнулись охотники.

Выбравшись на поверхность Сэл посовещавшись с ребятами, решил разделиться. Мируна выгрузила из своего фургона как можно больше продуктов, и в обратный путь отправились уже не все.

Имперо переселился в фургон, который занимала Нинина помощница, и разделил его ещё с двумя охотниками, а девушки, как и когда-то, поехали вдвоём. Третий фургон заполнили едой, дровами, и оставили охотникам, что решили попытаться исследовать реку и найти подходящую пещеру.

Обратно луты везли путешественников прямо в столицу, выбирая  наиболее короткий путь. Находиться в дороге ужасно надоело, глаза хотели больше цвета, живот капризничал и требовал прямо противоположных продуктов, что были, и главное всё время нужен был Сэл. Только рядом с ним к Нине приходило спокойствие, умиротворения и оставляла тревога.

Нина обрадовалась дворцу, как родному. Проверила всех ребят в школе, все живы, здоровы, с удовольствием ответила на все их вопросы. Сэл зачем-то следовал за ней по пятам. Прогнала, ведь у него много дел, и за ним шлейфом бегут служащие. Раздражает. Как только имперо ушёл, сразу стало грустно и слова уже не складывались так гладко при рассказе о поисках реки, как при нём.

Нина поплелась к себе, занялась собою, заказала еду. Всё пресное, захотелось острого, потом опилась, а Сэла всё нет. Целую неделю Нина ходила сама не своя, никто её не любил, или слишком любили. На кухне все словно разучились готовить и норовили подсунуть гадость. Наряды в груди стали жать, и самое красивое платье теперь стыдно было надеть. Наверное, постирали в слишком горячей воде и всё село.

А потом началось какое-то паломничество, все стали по очереди приходить дарить подарки.