По ту сторону жизни

Пишут наблюдатели:

«Семь единиц в лагерь зашли…» И время проставляют…

Только уходили – четверо!

Прошли к штабу.

– Ваше приказание выполнено!

– Это кто такие? – удивился «Полкан»."

"– Наблюдатели. На ёлке сидели и в схроне. Четверо их было.

– А четвёртый где?

– Там остался. Не тащить же его нам на себе…

– Так вы что?! Вы за каким… Кто вам приказывал? На месте их оставить надо было!

Кто ж знал? Хотели, как лучше, а вышло хрен знает куда!

– Возвращайтесь и того…

Хотя, что толку, когда всех на место не вернёшь. Того, покойника, можно зарыть в сторонке, но только остальных всё равно хватятся. И что теперь делать?

– Тащи их на допрос…

Притащили, спросили, порезали чуток для острастки, как в боевых. Узнали…

А что узнали? Только то, что те сами знали – считай ничего. Офицеры они МГБ из бывших военных, из фронтовиков. Сидели на деревьях, смотрели, писали. А для чего – сами не ведают. Дело их маленькое, и дальше своего окопчика они ничего не знают.

– Что делать будем?

– А хрен его знает… Мотать отсюда надо, пока не поздно, только прежде остальных с ёлок убрать, пока они не сообразили и тревогу не подняли. Снаряжай команды… Только без суеты, тихо и чтобы по территории никто не бегал… И оружие, оружие раздать. Только незаметно, внимание не привлекая. К вечеру успеем…

Только не успели зэки, опоздали, потому что сунулся в схрон проверяющий, который НП обходил. Не верили старшие командиры своим, размякшим в кабинетах, оперативникам, отчего проверяли их по несколько раз в сутки. И теперь проверили. Проверили и сразу напоролись.

– Чёрт возьми!

– Что там?!

– Хреново. Жмур там тёпленький, и глотка от уха до уха!

– Один?

– Один.

– А остальные?

– Не знаю. Чего полегче спроси… Я на рацию. Ты здесь! И смотри в оба!

Полтора километра бегом, где землянка вырыта, где штаб и связь.

– Давай мне третьего! Быстро! Крути свою шарманку!

– Третий… Третий… Третий… Есть связь.

– Третий, докладывает пятый. Чего так срочно?.. Труп у нас… Наш… И три бойца пропали… Думаю, обнаружили. Что делать?

– Оставаться на связи! Разведчики хреновы, чтоб вас!.. Жди дальнейших распоряжений, чтобы ни шагу от рации!

И телефоном, по прямому, в Москву.

Звонок, звонок, звонок… Из-под одеяла рука к трубке тянется. И другая к тумбочке, где пенсне.

– Алё, что… кто… – Голос хриплый, заспанный.

– ЧП у нас, товарищ «Первый». НП раскрыто, один в потерях, трое пропали.

– Что?! Когда?! – проснулся человек в пенсне. Слетел с него сон в мгновение ока и ручки затряслись.

– Полчаса назад.

– Что в лагере?

– Пока тихо. Может, обойдётся…

Нет, не обойдётся, не может обойтись, нельзя на это надеяться. Коли пропали бойцы, то, не исключено, им теперь допрос чинят и всё узнают. Что делать? Что?! Можно, конечно, ничего.