По ту сторону жизни

Дубеет у него кожа, затягиваются коростой кровоподтёки, черствеет душа. Выковывается из него боец, который не думает – надо бить или нет, который – вначале бьёт, потом думает…

* * *Тишина в приёмной, люди в форме сидят, маются, шеи под воротниками мундиров платочками протирают, на дверь поглядывают, за которой хозяин местный сидит и краем рулит как хочет, потому что даже секретари обкома на него оглядываются. Век бы им тот кабинет не видеть!..

– Проходите.

Заходит майор, аккуратно дверь за собой приоткрыв.

– Разрешите?..

Выходит через пять минут весь в мыле и соплях, багровый, как рак, который к пиву. Крут начальник, особенно когда не в настроении, как сегодня.

Смотрит дежурный офицер на вышедшего с сочувствием.

– Кто следующий?

Встали два капитана в форме МГБ, к двери пошли.

– Стойте! Нельзя! По одному!

– Мы знаем, – кивнули капитаны и зашли. Оба.

И, что удивительно, тихо за дверью и не выбегают капитаны, испуганно таращась. Совсем тихо…

– Что такое? Почему вдвоём?! Вы кто такие, черт побери?..

– Мы… от Лаврентия Павловича.

– Что?.. От кого?.. Вы?..

– Да, от него. С личным поручением. Если хотите уточнить наши полномочия, можете позвонить ему – вот номер прямого телефона, он обязательно ответит.

Теперь уж хозяин кабинета, под воротничок пальцы толкает – давит ему воротник, душит, вздохнуть не даёт. Подошёл один из капитанов к столу, в стакан воды плеснул из графина, протянул:

– Выпейте.

– Да-да, конечно…

Пьёт хозяин кабинета, только вода на стол плескается, и зубы о край стакана стучат. Чует кошка, чьё мясо съела.

– Нам надо задать вам несколько вопросов. Пока неофициально… Вы людей в приёмной отпустите, зачем им ждать, наша беседа может затянуться.

– Что? Да… – поднял трубку. – Скажите, что приём на сегодня закончен.

Встают офицеры, удивлённо переглядываясь, что за чудеса, какие-то капитаны зашли и всех майоров с полковниками долой…

Сидят капитаны, смотрят на местного эмгэбэшного начальника, словно чего-то выжидая, и оттого тот места себе не находит. Такая страна и такое время, что всякий капитан или даже лейтенант может целого маршала к стенке прислонить.

– Скажите, вы встречались с майором Елисеевым?

– Да… То есть нет… То есть… А когда это было?

– Три месяца назад.

– Не могу вспомнить… Может быть… Ко мне много людей приходит…

– Взгляните на фотографию. Узнаете?

Моргает хозяин кабинета, вертит в руках фото.

– Нет… Нет… Не могу сказать… – нервничает, на стуле ёрзает.

Капитаны, напротив, спокойны и деловиты, папочки открывают, листочки ворошат.

– Мы проверили графики дежурств и опросили часовых, которые в тот день стояли на входе. Они опознали этого человека."

"Может, опознали, а может, и нет – поди проверь, когда из кабинета не выйти и к себе начальника охраны не вызвать.