По ту сторону жизни

А если оттуда письмо придёт, он его получит, тебе даст, а ты мне принесёшь.

– Так давайте я сам посылать письма буду! – радостно предложил Нугзар.

Посерьёзнел товарищ Сталин.

– Нет, Нугзар, так нельзя. Письма эти личные, их никто видеть не должен. Совсем никто! Увидят, спросят, кому товарищ Сталин пишет, зачем пишет, вопросы задавать начнут. Что ты на это ответишь?

– Я никому ничего не скажу, дядя Иосиф. Клянусь!

– Конечно, не скажешь, Нугзар, я тебе верю. Но зачем тебе знать того, кто за письмом придёт? Не надо знать. И друг твой не должен знать от кого письмо – просто отдаст его и всё. Не скажешь?

– Нет, дядя Иосиф!

– Вот и хорошо. Только, когда письмо давать будешь, делай это незаметно, вокруг столько любопытных глаз…

– Хорошо, дядя Иосиф, я так передам, что ни одна живая душа не увидит. Я его в учебник положу, и учебник ему дам!

– Молодец, так хорошо придумал!.. И если друг твой будет из бедной семьи – пусть лучше из бедной – он отцу своему с матерью помочь сможет, потому что товарищ Сталин не любит об одолжении просить, он его отблагодарит, денег передаст.

– Не надо денег, дядя Иосиф, мы и так…

– Зачем горячишься, деньги всем нужны. Тебе не нужны – ему нужны! Он их домой пошлёт, там все рады будут. Хорошее дело мы с тобой сделаем. Каждый труд должен вознаграждаться.

Добрый дядя Иосиф, всем помочь готов. Мог бы просто об одолжении попросить, кто ему откажет, а он плату предлагает.

– Ну, вот и договорились. Верю я, Нугзар, что не подведёшь ты меня, и друг твой не подведёт. Не может у тебя плохих друзей быть…"

"Вот и цепочка наладилась – кто на Нугзара подумает, который к дяде Иосифу в гости пришёл? Никто не подумает! Пропустит его охрана и даже в журнал не запишет. Возьмёт Нугзар письмо да с собой унесёт, а в университете другу своему передаст. Кто в той толкучке передачку заметит, даже если следить станет? Кабы посторонний кто пришёл, может быть, а когда приятель, с которым он по три раза на дню сталкивается… Потом приятель на почту придёт, письмо в другой конверт сунет, адресок чиркнет, который до востребования, и ценной бандеролькой отправит.

Мудр «Хозяин», так ведь не прост он – такие «университеты» прошёл еще тогда, до революции, когда литературу большевистскую распространял, эксы и экспроприации учинял, от Охранки скрывался, да из ссылок бегал. Оттуда хитрость его.

– Спасибо тебе, Нугзар, что не отказал товарищу Сталину. Хороший ты мальчик.

– Ну что вы, дядя Иосиф, я всегда!.. Я никогда!.. Я никому!..

* * *Стоит на плацу отделение – пятнадцать зэков в фуфайках. Перед ними командиры – «Полкан», «Абвер», «Партизан», «Кавторанг», «Крюк». Чуть в стороне офицер в форме МГБ – с иголочки весь, сразу видно – столичная штучка.

Подошёл к нему «Полкан».

– Скажите им.

– Что? Зачем?

– Сомнения у личного состава.