Копия жены по контракту

Стискиваю кулаки, смотря в упор на старого врага.

– Я не угрожаю. В этом нет нужды. Компенсировать сегодняшнее нападение не удастся, Рашид. Потому что я не трогал твои бензоколонки. Разве что ты забудешь нанесенное оскорбление, что я не женился на твоей дочке, а я забуду, как твои парни покатались сегодня по трассе. Мой отец воевал с тобой, а мне война не нужна. Но только учти, Рашид, говорю я это в последний раз. Предлагаю мир. Это в общих интересах.

– Вот так вот, – удивляется Рашид, расширяя глаза и медленно поглаживая бороду. – Возможно, имеет смысл подумать над твоим предложением, если на карте появился новый игрок, который напал на мои бензоколонки. Некто неизвестный, против которого лучше объединиться. Старый враг лучше нового. Я сообщу тебе, Рамиль, свое решение. Получишь приглашение на свадьбу – значит, я согласен на мир. Нет – считай, войну объявляю. Мой человек проводит тебя, – кивает Тимуру и утыкается взглядом в стену. Понимаю, что ему надо подумать.

* * *– Что с Лейлой? Ты почему со старым лисом? – спрашиваю у Тимура, как только мы оказываемся вне пределов слышимости. В безлюдном коридоре клуба, пока идет бой, практически никого нет и можно спокойно поговорить. Моя охрана стоит в отдалении, двинувшись за нами сразу после выхода из ВИП-комнаты.

Тимур передергивает плечами и награждает меня суровым взглядом.

– Я не переметнулся. Просто исполняю команду босса.

– Я и не думал, что ты переметнулся, – отрицаю возможность, которую сам же и обдумывал.

Он кивает, скрещивая руки на груди.

– Лейла подкормлена и ест с моих рук, – говорит совершенно серьезно, без намека на самодовольство. Всего лишь задание, которое ему поручили.

– Она сбежит с тобой по первому зову? Если я дам команду, ты вывезешь ее от отца? Я должен знать, что у меня есть рычаг на случай, если он рыпнется на мою жену.

Какое-то время Тимур молчит, и спустя несколько секунд я понимаю, что назвал Марьяну своей женой. Как будто сам принял ложь за правду. Шумно выдыхая воздух, осознаю, что страх вцепляется в горло удавкой.

Я боюсь, что Марьяна пострадает по моей вине, и призрак сострадания поднимается с самых глубин моей души. Странное ощущение, которое царапает нутро. Непривычно. Когда исчезла Лана, я почувствовал гнев, ярость и дикое желание убийства. Убить или ее, или ее похитителей.

Но я не задумывался о том, что моя жена всегда была разменной монетой в криминальных играх. Ее участь фактически была предрешена. Я не боялся подставить ее под удар.

Почему же, когда речь заходит о Марьяне, мне хочется нестись к ней, чтобы убедиться, что она жива? Чертова девка, слишком сильно пролезла в мою жизнь и мои мысли. Заигрался с ней, подпустил к себе, позволил почувствовать, что она может на меня влиять.