Замуж по контракту

— Значит он не злится на меня?

— На тебя? — Павел хмурится, собирая морщины на высоком лбу.

— Он так смотрел на меня и стоял в стороне, словно ему противно…

— Нет, — мужчина качает головой. — Дело не в тебе, он слишком много повидал такого дерьма. Это его слабое место, Лена. Он сейчас вообще хреново соображает, ему напомнили о самом плохом, что было в его жизни.

— Ты боишься за него?

— Скорее за то, что он может натворить в таком состоянии.

Я вижу, что Павел на самом деле переживает. А потом вспоминаю слова Элины, которые обещала себе выкинуть из головы навсегда. Она назвала Влада жестоким.

— Иди к нему, — мой голос тонет в шуме, который доносится из глубины здания.

Он становится громче и отчетливее, когда дверь открывается и в проеме показываются мужчина и девушка в голубой медицинской форме. Я слышу, как бьется что-то хрупкое, рассыпаясь на миллион осколков.

Я инстинктивно толкаю Павла к двери. Мне хочется, чтобы он как можно быстрее вышел из комнаты и отыскал Влада. Я бы сама побежала к нему, если могла. Но я даже встать на ноги не в состоянии.

— Паша, иди, — повторяю и нетерпеливо выдыхаю мужчине в лицо. — Иди, черт возьми!

Он что не слышит? Там уже дерутся, ломая мебель!

— Влад, сказал, чтобы я приглядел за тобой.

Да чтоб его!

Но кричать бесполезно, Павел сомневается и точка. Я вижу, что нарушить приказ Бестужева для него — все равно, что переступить черту.

— А кто приглядит за ним? — я касаюсь его пиджака и снова нажимаю. — Врачи уже здесь, они позаботятся обо мне.

Врач как раз опускается рядом. Он оттесняет Павла и заглядывает мне в лицо, первым делом проверяя зрачки. Потом тянется в запястью, чтобы измерить пульс, для этого он наклоняется и мне удается посмотреть Павлу прямиком в глаза. С мольбой и надеждой. На что друг Влада обреченно матерится, но следом разворачивается и скрывается из виду.

— Голова кружится? — спрашивает медсестра. — Тошнота есть?

Я трачу пару секунд на то, чтобы переключить внимание на нее. Понять, что она вообще хочет от меня.

— Тошнота не мучает, пока не двигаюсь, — отвечаю после паузы. — А голова как в дымке.

— Что-то принимали?

Я качаю головой.

— А если постараться и ответить на вопрос еще раз?

— Я пила только лимонад. Я не знаю, что было в нем, но плохо стало после него.

Врач продолжает осмотр, попутно задавая новые вопросы, а медсестра вытаскивает из чемодана ампулы и шприцы. Я прикрываю глаза, пытаясь отстраниться от медицинской суеты, собственное состояние волнует меня постольку-поскольку. Мысли упорно возвращаются к Бестужеву и к тому, как он выглядел. Каждая черточка его красивого лица пропиталась угрозой, он дышал штормом и казался заведенным до предела.

Я понимаю, что кто-то бросил ему вызов и выбрал самый низкий способ.