Невеста по вызову

 — Мари, тебя не учили, что нельзя врываться к взрослым людям среди ночи?

— Уже утро. Её псина погрызла мои туфли."

"— Серьёзно? Дай посмотрю, — протягиваю руку к растрёпанной девушки, которая в тонком пеньюаре. — Хм. Знаешь, мне кажется, Луна оказала тебе услугу. Это ужасная подделка, которую не стоит даже хранить в доме.

— Это не подделка!

— Как скажешь. Конечно, то что маленькая собачка смогла отгрызть каблук — говорит только о качестве.

— Если вы разобрались, то идите спать. Мы заняты.

Кирилл показательно утягивает меня на кровать, накрывая своим телом. Маша что-то ещё говорит, но Артём её утаскивает. Хлопает дверь, оставляя нас вдвоём.

И почему-то мне остро хочется попросить вернуться эту шумную парочку. Лучше, чем то, как горят глаза Кирилла. И эта улыбочка, которая не обещает ничего хорошего. Он всегда так улыбается перед тем, как начать приставать. Словно заставка в начале фильма.

— Ты не закрыл дверь, когда пришел вечером? — спрашиваю на опережение. Сердце стучит в груди, так громко, что даже Кир может это услышать. А я не понимаю своего тела. — Луна вышла.

— Мари перебесится. Мне кажется, им хотелось убедиться, что мы спим вместе, а не просто придумываем.

— Очень взрослое желание. Так, а теперь слезай. Там завтрак, прогулка с Луной, побесить твою семью…

— Поцеловать меня.

— Да, и это тоже… Нет!

— Поздно, Лиз, поздно.

И мне кажется, что всё внутри соглашается с его словами. Застывает нерушимым гранитом, когда мужчина опирается на локти, наклоняясь. Его лицо близко-близко.

— Я не чистила зубы!

Восклицаю так, словно это что-то решает. Главная причина, чтобы наши губы сейчас не встретились. Потому что у меня нет поводов его целовать. Позволять это делать со мной.

— Я переживу.

Наши губы сталкиваются, и все протесты тонут в этом движении. Как пальцы сами по себе зарываются в его волосы, как словно ком подкатывает к горлу. Сжимает, не давая дышать. Забивает всё жаром, который спускается вниз.

Мне нужно что-то сделать, сказать. Но я не могу. Просто не могу, когда так хорошо. Его губы словно пропитаны ядом. Парализатором, который отключает во мне всё разумное.

Внизу живота тянет, когда Кирилл касается языком моих губ. Очерчивает контур, мягко надавливает. Скользит внутрь, делясь своим жаром. Будто мне моего собственно не хватает, чтобы сгорать.

— Хочешь секрет, — отрывается лишь для того, чтобы проложить цепочку поцелуев по моему подбородку и скуле. — Ты раздвинула ноги.

— Нет.

Да. Мои ноги, предатели, раздвинулись в стороны, позволяя Кириллу лечь на меня. Будто так и надо, будто это всё логично. Его вес на мне, пальцы, спускающееся по рёбрам и талии. Едва касаются, а меня уже колотит.

Мне хочется это прекратить, но колени лишь сдавливают бёдра мужчины, больше не сводясь вместе.