Героиня по вызову 3

Я старалась не вглядываться в изуродованные мукой и смертью лица, но всё равно по характерным следам когтей частенько понимала, кто именно отправил того или иного селянина на тот свет. Восемьдесят семь тел мы перенесли к церковному погосту. На это у нас ушла пара часов, после чего мы начали копать могилы. Рядами, отступив на метр одна от другой. Этим тоже занимались молча.

Лопаты вгрызались в подмерзающий грунт с заметным трудом. Земля была настолько твёрдой, что мне пришлось извлечь из кольца жезл (про который я, естественно, забыла в суматохе боя) и выставив его на зональное воздействие, хорошенько прогреть место работы. И всё равно скорбный труд выжившим жителям села давался тяжко.

Потом пришла пора похорон. Гробов в нужном количестве, конечно, не было, как и саванов, так что мы просто клали трупы в яму и засыпав землёй, помечали дощечкой с нацарапанным именем погибшего. Иногда, когда доходило до родственников выживших, с их стороны раздавался тихий плач, тогда Раско подходил к плачущему и как мог утешал."

"Иногда к могилам подходил сухой дедушка с обветренным лицом и длинной седой бородой и водружал на могиле небольшой камень, с аккуратно вырезанным именем погибшего. Глаза его были всегда сухими, а руки твёрдыми, но глядя на него мне хотелось плакать.

Как-то незаметно к нам присоединился Ларган. Старому орку никто не препятствовал, когда он, встав над могилой, проводил обряд прощания по традиции его народа. Он спрашивал тех, кто подходили, что нужно сказать «духам неба» и переводил их слова на свой грубоватый, но по-своему красивый язык.

Потом подошёл Грубер, Дзая и ещё пара легкораненых орков. Не говоря ни слова, они взялись за лопаты и начали копать.

Наконец, уже на излёте дня, наш труд подошёл к концу. Забросав землёй последнюю могилу, мы выслушали последнее прощание старого шамана. Старик Милош чуть отставал, но у него появились помощники, и грубые дощечки на последних могилах вскоре должны были смениться надгробными камнями.

Труд вымотал деревенских, и они сидели перед могилами родственников то ли прощаясь, то ли просто рефлексируя. Орки и Грубер устали меньше, но и они присели у стены церкви на землю, думая о своём. Даже мы с Тиной слегка устали и теперь сидели на скамье у калитки. Там нас и нашёл Раско. Сел рядом со мной и просто сказал:

— Мы уходим отсюда. Не думаю, что церковь Хау обрадуется тому, что произошло с их жрицей.

— А что с деревней будет? — спросила Тина

— Может сожжём, может так оставим – не знаю. Но оставаться тут никто не хочет.

— И куда вы пойдёте? — спросила я.

— Туда, где нет вот этого, — мужчина кивнул на увенчанную флюгером с трёхзвёздным кругом колокольню.

— Тогда у меня есть предложение, — раздался у нас за спинами знакомый голос.