По высшему классу

Радоваться еще рановато, но почти уверен, что заполучил Николсона и Редфорд вот-вот даст согласие. Сейчас как раз обсуждается распределение прибыли, так что фактически это уже вопрос денег, и я готов дать им то, что они заслуживают, просто не хочу сразу соглашаться. И, конечно, обоим не терпится узнать, кто же будет играть главную женскую роль.

— И кто же? — поинтересовалась Билли, хотя знать ей это абсолютно не хотелось. Единственное, чего ей хотелось, — это не чувствовать такой смертельной усталости, избавиться от постоянной тошноты, которую она ощущала теперь не только по утрам, хотелось, чтобы Вито спросил, как она себя чувствует, хотелось, чтобы исчезла меду ними эта неестественная холодная вежливость, хотелось, даже несмотря на усталость, чтобы они собрались и поехали бы в гости — лишь бы не продолжать этот формальный обмен новостями, когда они вдвоем сядут ужинать. Джиджи сегодня ночевала у подруги — самой близкой из ее пяти — а может, пятнадцати? — новых лучших друзей.

— Может быть, Фэй Донауэй или Джейн Фонда, — ответил Вито, — либо Мерил Стрип. Пока не будут подписаны контракты с актерами на главные мужские роли, не хочу даже разговаривать с их агентами, но уверен, что смогу получить, кого захочу. Вопрос в том, кто больше подойдет на роль жены для Редфорда?

— Да, проблема, — согласилась Билли, считая, что на самом деле не подходит никто из названных им актрис. Вито же заботило только, чтобы это была одна из крупнейших звезд кино. Но, с другой стороны, разве это имеет значение? Совершенно очевидно, что в фильме «Какими мы были» Стрейзанд меньше всего подходила на роль жены для Редфорда, а Билли тем не менее после фильма рыдала в три ручья.

— Может быть, Стрейзанд? — предложила она, изображая заинтересованность.

— Стрейзанд! — Вито со стуком поставил стакан. — Боже мой, Билли, ты что, не читала эту проклятую книгу? Редфорд женится на девушке из своего окружения, она должна быть большей американкой, чем он, если такое возможно, конечно. Стрейзанд! Скажешь тоже!

— Черта с два ты пошутила, — обиделся он. — Ты даже не слушаешь.

— Ты прав. Наверное, я думала о чем-то другом, — холодно ответила Билли.

— И что ты хочешь этим сказать? Будто я сам не вижу.

— Не видишь чего, Вито?

— Что ты сидишь здесь и дуешься на меня, — в голосе его вдруг послышалась злость. — С тех пор, как приехала Джиджи, ты раздуваешь в себе обиду, лелеешь ее. Вито Орсини — ужасный отец, Вито безответственный, Вито бессердечный, Вито плохой, надо спасти его бедную, несчастную дочь, и вот, взмахнув волшебной палочкой, ты превращаешь ее в принцессу.